Последний их Первых Миров – Эпоха Тишины. Том 1

Очевидно, он и подумать не мог, что они могли после этого оклематься.

–Я порубил их на части, чтобы они не могли спастись своим Пламенем. Раз ты пришла за ними, значит вы на одной стороне…

–Вы ошиблись! – уверенно крикнула она.

Самум, теперь почувствовав на себе решительность и злость Лилики, будто оглушенный ее криком, удивленно поднял голову. Сама девушка уже не замечала, насколько вдруг изменилась сама, и прежние боевые тренировки наверняка придавали ей решительности. Но вовсе не они играли главную роль в мотивации ее действий.

–Вы убили невиновных! – резко указала пальцем в сторону Самума, сверля его с каждой секундой пламенеющим взглядом. – Один из вас обманом заманил их сюда, чтобы они распечатали этот Храм. Но они не были вашими врагами!

–Что? – не понимал Самум.

–Они сами были против планов Археев людей, и не собирались их выполнять! Они ничего не знали о…

–Ты противоречишь сама себе, девчонка! – вдруг почти рявкнул Самум, тем самым мгновенно заставив Лилику замолчать. – Я говорил с Тарготом тогда, и все слышал сам.

Они знали о планах людей, и участвовали в них! Они пришли, чтобы добить нас, пока мы не собрались с силами. Есть ли тебе, что сказать на это?

Лилика вдруг затихла, так и не меняя злого взгляда, и больше не знала, что сказать. Ведь и он был прав, отчасти. Таргот правда знал про планы людей, однако Самум не знал, что он не хотел им следовать, и что он держал Соккона и Френтоса в неведении до самой встречи с ним. Она знала это, но совсем не знала, как она может убедить в этом его, и возможно ли это теперь вообще.

И…хотела ли она его уговаривать?

–Вы слишком заврались. Мне жаль, что ваш род поддался людям. Теперь мне остается лишь вырезать вас всех до единого. Для нас теперь вы просто предатели. – через несколько секунд, все еще будто сам решаясь на это, отодвинул правую ногу назад для рывка он.

В своей правоте Лилика была уверена, и, возможно, она еще могла переговорить Самума, и без того явно долго решавшегося, начинать ли ему бой.

Но она сама уже не хотела с ним говорить. Она больше не боялась, и не могла простить ему того, что он сделал с ее братьями. Может быть, она больше не была похожа на себя, но ей было плевать на это теперь, когда впервые в жизни она, хотя бы самой себе, могла показать, насколько она выросла за последние два года. Теперь пришел ее через вступиться за ее вечного защитника Соккона так же, как это делал он – наказать кого угодно, насколько бы он не был сильнее.