Последний из Первых Миров – На Границе Эпох

Да и, наверное, теперь, судя по виду, самый не выспавшийся, пусть, как я и говорил раньше, меня вообще брали сомнения, что он когда?нибудь спал по?настоящему, а не ложился лишний раз подумать о наших общих делах.

Вдруг образовавшаяся немая пауза, в течении минимум секунд десяти, не прервавшаяся даже мощным ударом выбитой Тарготом двери о стену, прервалась лишь падением Френтоса, по его же воле, и его чудо?подушки, на пол. Только после этого Таргот, наконец, пришел в себя.

– Вы чего орете? – спросил он, все так же не опуская Тоги.

– Бей лицо Френтосу, это он виноват. – проговорил я.

– Думаю, он не настолько двинутый, чтобы орать так без причины.

– Ты во мне сомневаешься? – лениво и нехотя потягиваясь, ухмыльнулся Френтос.

– В общем, мне приснился очередной кошмар, и меня от него прямо подкинуло. Упал подсвечник, и поэтому подскочил Френтос. Ударился о потолок, и заорал как ненормальный. Это в двух словах. – быстро и просто описал ситуацию я, дабы дольше не напрягать брата.

Таргот протяжно вздохнул, качая головой, ударил себя по лбу и потер его.

Не сильно, и будто убивая назойливую муху, затем так же прогоняя утреннюю зевоту. Не закрывая за собой дверь, он тихо развернулся, и вернулся в свою комнату.

– В общем, пора уже просыпаться. Я договорился тут с одним провожатым, и мы его сегодня должны встретить. Так что сегодня можете обойтись и без утренней разминки, которую вы там раз в сто лет делаете. – добавил он, медленно, уже на ходу, убирая Тоги обратно в ножны, вообще застывшие на его голой огромной и сильной спине.

Мы с Френтосом, однако, побыстрее вставать и не спешили. Я тихо поднял упавший подсвечник, и также тихо, уже вставая ногами специально на одеяло, поставил его на место. Ранее я упал прямо в небольшую лужицу перед кроватью, но состояние мое после этого особо не изменилось, ведь я уже и без того был мокрый от пота. Френтос же, с доступным только его окто грохотом положив свою чудо?подушку себе под голову, хоть какую разминку все?таки начал.

Пытался сделать то же, что некоторые делают на снегу или песке, и называют ангелочком. Ангелочек Френтоса на одеяле, которое сам Френтос также утащил с собой на пол, становился, с каждой секундой, все более похож на ангелочка?душевнобольного. Потому, как минимум, что пол, на котором лежало одеяло, был слегка кривоват, хотя, вообще, у нас это было вполне нормально. Френтос часто на него падал, и его окто вполне позволяло при этом ему не травмировать себя.