Ёж

– Э-э-э, не, девочкам хватит, – остановил его Боря, когда тот уже было потянулся к кружкам спутниц, – завтра я их собирать по частям не собираюсь, нам придется немного ускориться.

После прихода Миллениума стало спокойнее, Юля расслабилась и опустилась на начинающую остывать землю. Тайга теперь казалась не такой уж и страшной, все дикое зверье отошло на второй план, и можно было готовиться ко сну.

– Ты с нами о чем-то там поговорить собирался. – Женька тоже расслабилась, вытянула свои аккуратные ножки поближе к огню и посмотрела на Борю.

– В общем так, дамы и господа, новость не сильно приятная, но и плохой ее не назовешь, – он сунул вилку в банку с тушенкой и отправил в рот добротный кусок мяса, – в этих дебрях мы не совсем одни, по чести сказать, раньше меня бы это не взволновало совсем, но нынче ситуация иная.

– В смысле? – Юля пристально посмотрела на руководителя их маленькой группы, слегка приподнявшись на локте.

– По порядку, – Боря дожевал тушенку и залпом выпил ром, плескавшийся на дне его кружки, – утречком, обозревая окрестности в теодолит, видел дым, километров пять на запад, может, чуть больше.

С одной стороны, ничего страшного, с другой – народец в этих краях попадается разнообразный: от беглых зеков до бабушек божьих одуванчиков, забуряющихся в тайгу на недельку другую грибочки пособирать.

– Ну, бабок мы не боимся, – Женя улыбнулась, – от зеков вы нас спасете, – она бросила недвусмысленный взгляд на Борю, – к тому же до них пять километров, не выйдут ведь они прямо на нас.

– Мы идем медленно, охотники же или браконьеры передвигаются гораздо быстрее, – вмешался в разговор Сандаль, – тут вариантов много, они могли уйти за день дальше на запад или обогнать нас в северном направлении.

– Но и могли перехватить наши переговоры, знаешь ли, девичьи голоса в глухой тайге могут подстегнуть бурную фантазию какого-нибудь отшельника, не видевшего женщину лет эдак пару. – Боря строго посмотрел на девчонок.

 – Слишком уж бурно у нас кое-кто засоряет эфир, да и не первый раз, когда из-за практиканток возникают проблемы, вспомнить только Алену.

Сандаль громко рассмеялся при одном только упоминании об Алене, собственно, именно этой девице он был обязан приобретенной кличкой в честь ботинка с дырами для вентиляции.

– Я убью тебя, Боря, – проговорил он, давясь смехом, – нельзя же так без предупреждения о ней говорить, это же как контрольный выстрел в голову.