Ёж

Я же стоял посреди поляны и не мог сообразить, что мне делать дальше, медведица, отказавшись от Алены, решила перекусить мной. Есть, конечно, она меня бы не стала, но после встречи с ней я вряд ли мог бы жить дальше. Потому, недолго думая, рванул я в чащу лесную, по дороге потерял свой ботинок, на коем моя преследовательница сорвала свой гнев. Через час я вернулся к нашему лагерю, Алена все еще сидела на дереве, медвежонка, очевидно, забрала мамаша, надеюсь, она предварительно нашлепала ему по пятой точке, мой башмак валялся тут же, только теперь он напоминал мне сандаль, медведица постаралась, когда пережевывала его.

Другой обуви у меня не было, пришлось ходить в разорванном ботинке. Аленка по возвращении на Большую землю плюнула на работу в «поле» и осела где-то на камеральных, да и вообще, по чести сказать, эта работка была не для нее, жир лучше набирать, сидя на стуле. Ну а эти балбесы, – Миша кивнул на Борю, – прозвали меня Сандалем, когда увидели меня в конторе с разорванным ботинком на ноге, напоминающим сандаль. С тех пор эта кличка ко мне прилипла и больше не отлипала, ну а я каждый раз вспоминаю Аленку и ее лицо, когда она улепетывала от медведя.

– А почему Боря тогда Миллениум? – со всей своей непосредственностью спросила Женька.

Сандаль чуть было не поперхнулся слюной, которая от неожиданности пошла не в то горло, он мельком бросил взгляд на Борю и уже готов был встать между другом и неосторожной «туристкой». Боря холодно посмотрел в сторону Жени, быстро достал сигарету из пачки и закурил.

– Это не тема для обсуждений, – он выдохнул густое облако сизого сигаретного дыма, который тут же был подхвачен легким ветерком и развеян в лесной глуши.

– Да ладно тебе, Борь, столько лет прошло, да и история повеселее моей будет… – Миша улыбнулся и посмотрел на друга. – Если задуматься, ничего страшного в ту ночь и не произошло, акромя твоих планов, – он с трудом увернулся от шишки, которая летела ему прямо в голову, и засмеялся, – не, ну в самом деле, Борис Александрович, поведайте нам, вечер располагает к откровениям!

– Да нечего тут рассказывать, девочки, вышло так, что в…

– Тпруу, – прервал его Миша, – ты так всю историю испортишь, надо с чувством, с толком, с расстановкой, именно так мне твердила моя учительница по русскому и литературе.

Кто же так истории рассказывает?

– Краткость – сестра таланта, – парировал Боря, – если желаешь, можешь поведать сам, мне все равно эта история не по нутру, я спать.