В омут с головой

Но я вернусь, – говорит она; ее сознание словно бы сразу и здесь, и где-то еще. – Может быть, – она тянется к самой низенькой стопке, к которой ты часто возвращаешься, – за чем-нибудь из Зэди.

– Отличный выбор.

До станции «Беллингэм» можно дойти пешком, и вы срезаете через парк. На огороженной площадке четыре парня собираются играть в баскетбол – непривычно хороший день для сырой и угрюмой весны. Трое в спортивной форме, один нет. С тявкающей собачкой на поводке он раздает остальным инструкции.

– Держи его в одной руке… ага, вторая просто для поддержки.

Вот так.

Решив опробовать полученные знания, другой игрок запускает мяч в воздух. Бросок неплохой, но чистую теорию все-таки не удалось показать на практике. Мяч пролетает мимо щита, мимо кольца, мимо сетки… Игрок пожимает плечами в ответ на подколы, поднимает мяч и готовится к новому броску.

Она идет за тобой так, будто это ваш обычный маршрут: вниз по холму, через парк, вдоль главной дороги этого лондонского района с его забегаловкой «Морлиз», магазинчиком спиртного «Офф Лайсенс», карибской едой навынос и вечно пустующим пабом… Теперь поднимаетесь вверх по склону холма, где находится станция.

– Ну, пока.

– До встречи, – отвечаешь ты, пытаясь скрыть, что расстроен. Тебе не хочется расставаться.

– До встречи. Скоро увидимся. Мне правда пора, – говорит она, кутаясь в толстовку. Прибывает поезд, она прикладывает к терминалу проездной и входит внутрь. Вы машете друг другу, пока двери закрываются. Она садится и машет снова.

Ты изображаешь, что бежишь за поездом, тебя подстегивает ее смех. Ты бежишь, машешь, смеешься, пока поезд не набирает скорость. Она исчезает из виду, теперь ты один на перроне, слегка задыхаешься, слегка взволнован, слегка печален.

8

Не в этот день и не на следующий, но когда-то после – ты плакал на кухне. Чаша твоя преисполнилась, и ты удивился, что в ней вообще что-то было. Ты был один, один уже около недели. Звук из наушников проникает в тишину: плавная мелодия льется поверх барабанов, под чьи звуки ты должен вернуться к самому себе.

В легком ритме рэпер признается в том, как ему больно, а ты прерываешься и задаешь себе вопрос: что ты в самом деле чувствуешь? Будь честен, парень. Ты подметаешь пол в кухне, выуживая забившиеся далеко в угол соринки. Под легкий ритм, орудуя веником, ты начинаешь осознавать свою радость, свою боль, свою правду. Звонишь маме, но она далеко, сражается со своей скорбью, потому что ее собственная мама умерла.