Алиенист

Энтузиазм Маркуса Айзексона на мгновение сменился некоторым удивлением:

– Ужин вовсе необязателен, доктор, если это официальное задание. Хотя, разумеется, мы будем весьма признательны.

Попытка Маркуса вытянуть какую-то информацию, судя по всему, развеселила Крайцлера, и он, улыбнувшись, кивнул:

– Стало быть, до вечера.

Айзексоны немедленно погрузились в материалы дела – да так рьяно, что, похоже, не заметили, как мы их покинули. Поднявшись наверх, я надел пальто, оставленное в кабинете, и тут обратил внимание на крайне заинтригованный взгляд моего друга.

– У них, несомненно, идиосинкразия друг на друга, – сказал он, провожая меня к выходу. – Но у меня такое ощущение, что дело свое они знают. Впрочем… посмотрим. Кстати, Мур! У вас ведь есть приличный наряд на вечер?

– На вечер? – переспросил я, натягивая кепи и перчатки.

– Опера, друг мой, – торжественно провозгласил он. – Кандидат Рузвельта на должность связного будет у меня дома к семи.

– И кто же он?

– Ни малейшего представления. – Ласло пожал плечами. – Но кем бы он ни оказался, роль связного крайне ответственна. Я думаю взять этого человека с нами в оперу и посмотреть на его поведение. Это вообще очень неплохая проверка для любого, к тому же бог знает, когда нам выдастся следующая возможность так отдохнуть. Возьмем мою ложу в «Метрополитэн». Морель будет петь Риголетто. Это нам более чем подойдет.

– Разумеется, – с удовольствием согласился я.

 – И, кстати, насчет проверок – кто поет дочь горбуна?

Крайцлер отступил от меня с легким отвращением на лице:

– Господи, Мур, мне как-нибудь нужно будет детальнее расспросить вас о детстве. Эта ваша неодолимая сексуальная мания…

– Но я всего лишь спросил, кто поет партию дочери горбуна!

– Хорошо, хорошо! Фрэнсис Савилль, «ногастая», как вы изволите выражаться.

– Раз так, – ответил я, направляясь по ступеням к коляске Крайцлера, – приличный наряд отыщется.

 – С моей точки зрения, можно было взять Нелли Мелбу, Лиллиан Нордику и всех остальных смазливых четырехзвездочных примадонн «Метрополитэн» и, как выразился бы Стиви Таггарт, «снять штаны и побегать». Но поистине прекрасная девушка с приличным голосом превращала меня в покорную овцу оперной клаки. – Я буду у вас в семь, – сказал я.

– Замечательно, – нахмурился Крайцлер. – Жду не дождусь. Сайрус! Отвези мистера Мура на Вашингтон-сквер.