Красная лилия

Хотя похотливы были не только его глаза, но и губы имели достаточно притягательную ухмылку. Даже если этот человек был чем-то расстроен, всё равно ухмылка не сходила с его лица. Он носил небольшие усы и бороду, слишком длинные, чтобы называться щетиной и слишком короткие, чтобы скрывать полностью кожу под ними.

Умом Август обижен не был. Отличный программист, знающий себе цену как специалист, поэтому достиг хорошей должности и зарплаты в крупной фирме в Москве. Купил двушку в хорошем районе и машину. Постоянно ездил отдыхать за границу.

Друзья считали его везунчиком – именно такое мнение о нём складывалось.

Друзей у Августа было немного, и все они уже обзавелись жёнами и детьми. И так как в гости к друзьям Август ходить не любил, а те после работы дружненько летели в свои семейные гнёздышки, вечера он проводил либо дома за компом, либо в ночном клубе. Второе было чаще и заканчивалось всегда одинаково: девушка, номер в гостинице, секс, такси для девушки, обещание позвонить, дом, холодная постель. Август никогда не приводил подружек домой.

Да и зачем? Всё, что они могли ему дать, они прекрасно делали в гостиничном номере.

Когда началась первая волна геновируса, он впервые по-настоящему порадовался, что не завёл семью. Многие в то время потеряли близких, но ему нечего было терять. Жены и детей ещё не было, а родители упокоились уже давно. Можно было сказать, что лично его эпидемия не задела.

Когда всё утихло и жизнь вернулась в обычное русло, в Августе начало пробуждаться странное чувство.

Он словно кого-то потерял, и ему во что бы то ни стало нужно было найти этого человека. Он знал, что этот человек – женщина, но как её зовут, как она выглядит, не имел ни малейшего представления. Поэтому у него появилась привычка ходить пешком и разглядывать прохожих. Когда этого стало мало, Август оформил на работе отпуск. Он вставал рано утром и уходил из дома, возвращался лишь поздней ночью, чтобы отдать себя сну. Он завтракал, обедал и ужинал в разных местах, днём бродил по магазинам, заглядывал в спортклубы и парки, а вечером обходил ночные бары.

Но как бы он ни выматывал себя, ночью во сне Август вновь и вновь видел лишь её. Он целовал и ласкал её, страстно и нежно любил её. Она была такая родная, такая необходимая, что невозможно передать словами. Она была его сокровищем, его настоящей и единственной любовью. Но когда первые солнечные лучи прорывали небо, Августа словно выбрасывало из забытья, и он просыпался. В таком безумии прошли три недели.