Биоритм

Вот точно принцесска – ест не спеша, откусывая маленькие кусочки, да еще и ножом с вилкой так умело пользуется. Он, конечно, тоже умел есть при помощи вилки и ножа, но предпочитал купить по дороге сандвич и, идя в школу, поглощать его на ходу.

Изуми, стараясь делать вид, что еда в тарелке ее интересует, аккуратно нарезала кусочки ветчины, чувствуя на себе взгляд брата. Тот, как обычно, одет был в черный объемный свитер крупной вязки, джинсы и с хмурым лицом сидел за столом, и, казалось, хотел ее испепелить своим взглядом.

Кусочек ветчины соскользнул с вилки, упав на скатерть. Именно этого Изуми и боялась. Какая же она неловкая. Аппетит пропал окончательно после смешка брата.

Смотря, как затряслись губы у сестры при виде ветчины, лежащей перед ее тарелкой, Артал лишь хмыкнул. Ему уже стоило привыкнуть, что его сестра такая неловкая.

Видя растерянность дочери, Хината, проходя мимо, поцеловала девочку в макушку.

– Ничего страшного, – произнесла женщина. – Дочка, допивай чай.

За весь завтрак Хината не стала с ним обсуждать вчерашнее. За это он даже проникся к ней толикой уважения, а вот если бы она стала его отчитывать как подростка, то точно возненавидел бы.

Решив, что время завтрака вышло, Артал встал из-за стола.

– Что сидишь? – спросил он. – В школу опоздаешь.

– Опоздаем, – спокойно поправила его Изуми, – ты тоже должен учиться.

– Не твое дело.

Кипя от злобы, Артал вышел из дома во двор. Все же быть вторым человеком по значимости в структуре власти города Чакара давало свои преимущества.

У его отца был собственный дом, окруженный высоким бетонным забором с колючей проволокой. На воротах стояли парни в черных кителях военного покроя, подпоясанных портупеей с оружием. Темные брюки они заправляли в высокие военные берцы на шнуровке. Артал кивнул парням, те в ответ помахали рукой. Пусть двор перед домом и не такой большой, но в него вмещалось машин десять, если отец приезжал сюда со своими боевиками. Пройдясь по запыленному гравию в сторону ворот, Артал остановился, слыша сзади шаги Изуми.

– Извини за вчерашнее, – выдавил он из себя. Эти слова он произнес только из уважения к отцу.

– Врачи сказали, что у меня пониженный болевой порог… я не очень это понимаю, но когда ты сжал мою руку, мне было больно, – Изуми не ожидала, что брат извинится. Она и не знала, как отреагировать на его слова, поэтому попыталась ему объяснить, что с ней не так.

Он лишь пожал плечами.