Биоритм

Ведь он же хочет власти? Власть нельзя получить не жертвуя. Получая больше, чем все, взамен от тебя требуют переступить через себя. Ты идешь на эту сделку, навсегда меняясь и становясь другим. Прежний Артал сейчас умирал, превращаясь в нового, того, кто готов забирать жизни взамен своего восхождения по лестнице, ведущей к золотому трону. Это его выбор, его путь. Он никогда не был готов быть как все. Хотя отец не настаивал на том, чтобы он пошел по его стопам. Наоборот, отец дал ему выбор. Он не был бы против, если бы Арт учился, потом нашел работу, завел семью, платил бы тем, кто охраняет его покой и жил бы жизнью миллионов таких же обычных людей этого города.

Чакар с населением более ста миллионов человек*, хотя кто их считал… И только избранные смогли выбраться из этой массы. Он хотел сам встать в ряды избранных. Это раньше в элиту можно было попасть благодаря предкам и сохранению преемственности, а сейчас любой, если он сильный, может поменять свою судьбу сам. Но люди не хотят что-либо менять, их устраивает жить, работать и радоваться обыденному счастью. Только он другой. Тогда почему сейчас так плохо? Почему его ломает, как будто он перебрал с дозой и вместо удовольствия получил обратное – боль. Хотя наркота его никогда не прельщала. Наркотики – это иллюзия, в ней утопают, перечеркивая свою жизнь, ему не нужна иллюзия жизни, ему нужна реальность, в ней он хочет достигнуть вершин власти.

Хватаясь за покрывало, Артал старался удержаться на плаву. То, что было внутри него, погружало его во тьму.

Он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку и пытался не утонуть во мраке, который его окутывал.

Дверь скрипнула, тихие шаги приблизились к его кровати. Как будто дуновение ветерка коснулась его щеки. Он открыл глаза. Изуми стояла рядом.

– Пошла отсюда, – как можно грубее прорычал он.

– Тебе плохо… я побуду с тобой.

Превозмогая страх перед испепеляющим взглядом брата, Изуми присела на краешек кровати, а потом, прикоснулась к его взъерошенным волосам.

Ее нежная рука пригладила взлохмаченные, впитавшие пыль улиц черные прямые волосы брата.

– Не прогоняй меня, – гладя его по голове, прошептала сестра.

Он хотел ответить, вложив в слова всю ненависть к ней и к тому, что она виновата, что теперь он знает, что любви нет. Отец привел другую женщину, забыв о его маме. Это она своим появлением в его доме убила в нем эту иллюзию. Но нежная рука в его волосах снимала напряжение и тьма, которая поглощала его, рассеивалась.