Максимилиана

Понимая весь масштаб предстоящего – управлять корпорацией «Булат» она решила, что всё будет делать постепенно. Может всё и не так страшно, главное не паниковать и начать со всем разбираться, а основное – это приехав в Москву, взять правление на себя, а то там всё развалится без её отца.

Теперь ей было о чём подумать. Так что, придя в дом к Гаю и сидя за столом, она лишь вскользь слышала разговор парня с бабушкой, а сама была погружена в свои мысли.

После услышанного бабушка Гая накормила её обедом, правда есть ей не хотелось, но пришлось, чтобы не обить так заботящуюся о ней пожилую женщину.

После Гай отвёл Максим в её комнату, сказав, что это её, а его комната напротив и вышел, видя, что после всего произошедшего девушка выглядит уставшей и измученной.

Как только голова Максим коснулась подушки, она провалилась в сон.

***

Поздно вечером Гай ещё раз заглядывал комнату Максим. Он переживал за неё, хотя и не показывал виду. Он ведь мужчина и не должен показывать эмоции, хотя ему было тяжело их сдерживать.

Тогда в доме, когда он зашёл в комнату и увидел растрёпанную девушку, сидящую на полу и утирающую слёзы, он понимал, что разговор с Ставром был не только разговором. Гай видел, как Ставр смотрит на Максим, и знал, что значит его взгляд, да вот только сделать он ничего не может. Гай впервые жалел, что больше времени проводил за компьютером, а не ходил с парнями на тренажёры. Как же он сейчас хотел врезать этому Ставру с его ухмылкой, да вот только понимал, что его махание кулаком – это как назойливая муха для человека, который явно и в «горячей точке» воевал и вообще в плечах его два раза шире. Хотя в следующий раз Гай решил, что не будет сдерживаться, врежет Ставру, а там уж как пойдёт. Наверное, только это он сейчас может сделать для Максим. И конечно, ещё быть с ней рядом. Он понимал, как это тяжело остаться совсем одному, да ещё девушке, да ещё такой красивой, как Максим. Он вспомнил их первую встречу у пруда. Да тогда он принял её за парня и потом всё время не давал своим чувствам вырваться наружу, уверяя себя, что Максим – всего лишь его друг. Хотя это было неправдой, она ему сразу понравилась, но он не хотел себе в этом признаться, вот только той ночью в заброшенном доме ему так захотелось её поцеловать, по настоящему. Хотя, наверное, он особо и не знал, как это – по-настоящему, но, скорее всего, этот поцелуй бы настоящим. Теперь вот только и вспоминать об этом времени.