Максимилиана

Девушка метнулась к своему месту и в течение десяти минут сообщила всем, кто обычно присутствовал на таких совещаниях у Изборцева, что они должны быть в его кабинете к четырнадцати часам. Затем, подумав ещё, она, быстро поправив идеальную прическу, разгладив на себе идеальную юбку и расправив несуществующие складки на белой блузке, зашла в кабинет.

– Максимилиана Андреевна, может Вам чаю?

Максим, которая уже с тоской смотрела на кипы бумаг, выкладываемые перед ней Трифоном, подняла голову.

Гай тоже отвлёкся от созерцания вида из окна двадцать пятого этажа, и опять подмигнув Людочке, спросил:

– А кола и чипсы есть?

– Да… там есть автомат в общем холле… но я не знаю какие Вам…

– Пойдём, покажешь, где этот автомат, а то здесь у вас потеряться можно.

Буду потом, как в фильме ходить и кричать: «Люди! Где вы?». Макс, тебе какие чипсы взять?

– С сыром, и фанту возьми, ладно?

– Ну, а у господ юристов я не спрашиваю. Думаю, Вы такое не кушаете, – Гай подмигнул Трифону и вышел из кабинета за Людочкой.

Вскоре они вернулись, причём Людочка помогала нести чипсы, а Гай колу, фанту и ещё шоколадки Марс и Сникерс. К их приходу Максим с тоской в глазах вникала в то, что ей говорил Трифон о главных людях в правлении корпорации.

– Держи, – вывалив всё из рук на стол, Гай бросил ей пакет чипсов, который упал прямо на бумаги перед ней.

– Осторожней, молодой человек, это важные документы, – Трифон зло блеснул глазами из под стёкол очков, – Максимилиана, ты собираешься есть здесь это?

– Да…

Максим взяла пакет с чипсами и, демонстративно открыв его, медленно положила чипсину в рот, и, смотря в глаза Трифону, стала хрустеть ей.

– А крошки… – на лице Трифона отразился ужас.

– Трифон, да не парься так, мы особо крошить не будем, – Гай уже вовсю хрустел своим пакетом чипсов с луком и сметаной.

Потом он, как галантный кавалер открыл, для Максим железную баночку Фанты, и поставил перед ней.

Максим чувствовала на себе испепеляющий взгляд Трифона, но так же медленно отпила фанту и опять продолжила есть чипсы.

Минут через двадцать, когда Гай взглянул на часы и понял, что до совещания ещё целый час, он вдруг вспомнил:

– А давай пиццу закажем? – он посмотрел на Максим.

– Сюда? – в голосе Трифона уже были нотки паники.

– Заказывай, я с тунцом хочу, – Максим была так рада, что с ней Гай.