Максимилиана

Для неё сегодня был слишком долгим этот день и укладываясь спать, она была рада, что он наконец закончился.

***

На кухне с утра уже хозяйничал Гай. Он жарил яичницу на сковородке, которую заботливый дизайнер повесил на стену.

– Привет. Садись, сейчас всё будет готово, – суетясь у плиты, сказал Гай.

На столе лежали хлеб, мясо, сыр, нарезки и ещё много всего. Видно Гай просто всё это достал из холодильника, не зная, что она будет. Максим во всём этом многообразии нашла баночку йогурта и сев на стул, стала его есть.

– Я угадал с йогуртом? – раскладывая яичницу по тарелкам, спросил Гай.

– Угадал. Я такой, без всего люблю, – Максим помолчала, а потом подняла на него глаза, – Спасибо тебе, Гай, что бы я без тебя делала…

– Да, ладно, я думаю яичницу ты бы смогла и без меня сделать. Правда, не такую вкусную.

– Ты сколько со мной сможешь быть?

– Пока осенью в армию не призовут, – уже серьёзно ответил Гай.

После завтрака Максим всё-таки пошла читать эти, теперь ставшие для неё так важными бумаги, а Гай завалился на диван в просторной гостиной и стал наслаждаться спутниковым телевидением.

Когда в квартире зазвонил телефон, на него ответил Гай, а потом крикнул Максим, что Трифон подъехал и ждёт их внизу. Максим опять удивилась тому, что Трифон даже знает номер её домашнего телефона, хотя она его сама не знала.

С Трифоном она ещё вчера договорилась, что он заедет за ней после обеда и они поедут в офис «Булат». Максим не стала отказываться от его предложения довести её до офиса.

Глупо сейчас из себя гордую строить, смысла в этом нет. Да и в дороге можно опять много вопросов у Трифона выяснить. Все это время после завтрака она читала бумаги и всё, что ей было в них непонятно, выписывала в свой блокнот. Там были вопросы и для Трифона и для глав корпорации, и даже для бухгалтера. Она сама не ожидала от себя того, что сможет столько понять, читая все эти документы. Наверное, все-таки, она не зря хорошо училась.

Переодев чистую майку, надев те же джинсы и повязав на бёдра толстовку, она и Гай вышли из квартиры.

Садясь в машину к Трифону, рядом с ним впереди, она поймала на себе его недобрый взгляд.

– Могла бы и получше одеться, – сказал он, заводя машину.

– Скажи, мой внешний вид – это единственное, что тебя волнует сейчас, когда я пытаюсь спасти фирму отца?

– Ты едешь в офис, там принят определённый дресс-код в одежде.

– Ты говоришь, как мой отец.