Сумасбродка для ректора. Часть 1

Десятой долей секунды ранее я успела заметить, как вынырнувший откуда–то верзила тролль Громи пытается перегородить нам с Данилом путь… или загородить нас? А уже при падении мое сознание успело отметить, как просто невероятным, быстрым, резким движением мастер Даниэль схватил что–то в воздухе, летящее с такой скоростью, что этого чего–то не было видно. И снова, сотая доля секунды, и мне видится, словно в замедленной съёмке (что с моим зрением?), как ладонь Даниэля обхватывает огненный шарик, и я чувствую, всеми внутренностями чувствую, как друга пронзает боль.

Словно электрическим током меня сотрясла боль Даниэля, а в следующий миг я уже лежала на полу под красавчиком эльфом Громи. К ощущению чужой добавилась моя собственная боль: самые «эпопейные» части моего тела (голова и ..опа) жестковато состыковались с полом. Я застонала.

«Если я сегодня ещё раз упаду, то вообще откажусь ходить по этой академии. Как–то уже напрягают такие приземления! Красавчик ещё этот на мне развалился!»

События разворачивались стремительно и практически одновременно.

Я взглянула на эльфа, собираясь возмутиться столь неделикатным обращением (ну, конечно, я понимаю, что он меня спасал, но можно было и поаккуратнее!), но столкнувшись с его ярко–зеленым сияющим омутом глаз, темнеющим и затягивающим в свою глубину, забыла, что хотела сказать, забыла, что произошло мгновение назад. Вдруг стало так хорошо, казалось, будто меня укачивает на волнах теплой реки…

– Елки ж лохматые! Это что это твоя эльфийская задница там разлеглась? – вырвал меня из гипнотического забытья вполне себе понятный, без заиканий и тугодумия рык тролля.

В то же время откуда–то совсем рядом прозвучал пронзительный девичий визг–плач, крик: «Даниэль, о боги, нет!», и к побледневшему, резко осунувшемуся наставнику, рухнувшему на колени, подлетела необыкновенно красивая девушка с бело–серебристыми волосами по пояс, заостренными вытянутыми ушками и огромными голубыми глазами. Она была в строгом платье с белыми манжетами и воротничком, похожем на платье Велерики, только цвет этого был темно–голубой.

Видимо, у девушек здесь такая форма.

Эльфийка уложила Даниэля на пол и производила какие–то пассы над ним, из кончиков её пальцев вырывались голубоватые всполохи. По щекам её текли огромные сверкающие слезы, а губы что–то безостановочно шептали.

У эльфа, прижимавшего меня к полу, после слов тролля в глазах сверкнули изумрудные льдинки, появился злой прищур. Он мигом оказался на ногах, забыв обо мне.