Падение Преисподней Шеагральминни

Ты был с ними, но тебя что-то остановило?

"Почему я вообще ей что-то рассказываю? Она же заключенная…" – глубоко в голове Кирка пронесся голос его совсем запутавшегося разума.

– Я, и еще два стража, отделились от группы Коселло по пути в центральную часть. Кажется, на нас и вправду что-то напало. Что-то вроде рыцаря, закованного в доспехи из черного металла. Это он ранил мою руку, и убил одного из моих товарищей. Видимо, его тело упало сюда через дыру в полу. – указал он на труп, на который ранее сам упал через ту же дыру.

– Так это был Литой Рыцарь? – удивленно раскрыла глаза Термисорра.

– Литой Рыцарь? Тот особо опасный заключенный из центральной части?

– Слышал о нем?

– Только имя, которое ему дали стражи.

– Говорят, что это ложно обвиненный заключенный. Его дочь убили разбойники под прикрытием Алых Песков. Их вина не была доказана, поэтому отец решил устроить самосуд, и убил разбойников, за что его и посадили в Шеагральминни. Он часто устраивал бунты, его ловили, но он никогда не выдавал своих подельников.

За упрямство его начали пытать, и в один момент он вырвался, вырвал у одного из стражей оружие, а другому вырвал голову. Он убил немало стражей, прежде чем его смогли поймать, и заковать в черные доспехи. Можно сказать, что его в них заживо запаяли. Но он не только не умер от этого, но и получил новые силы. Его посадили в огромный куб из камня Сколы над центральной лестницей тюрьмы, и во время бунта он оттуда вырвался. Кажется, он мстит стражам за дочь, и поэтому всех теперь убивает. Будто он чует, кто здесь страж, а кто нет.

– Мстит за дочь? Но его дочь убили разбойники, и он же их убил. – не понял Кирк.

– Но тем разбойникам произошедшее спустили с рук, а за их убийство его посадили сюда. Теперь он думает, что все это связано, и стражи стоят на пути его правосудия.

– Тц. Просто очередной сумасшедший, каких полно тут и там, ведомый ненавистью ко всем подряд. – цыкнул Кирк.

– Но…тебе его не жалко? – вдруг тихо спросила Термисорра.

– Что? – удивился реакции девушки Кирк.

– Н-нет, ничего. Кого это вообще волнует… – особо подозрительно опустила голову она, изо всех сил изображая безразличную улыбку.

Наступила тишина. Абсолютная, и абсолютно гнетущая. Термисорра часто бросала взгляд на черты лица уже спокойного Кирка. Она находила его манеру говорить ей в чем-то знакомой, но не могла узнать больше ничего. Ничего, что, хотя бы, смогло бы помочь ей проще ответить на единственно, теперь, волновавший ее вопрос.