Я выбрал тебя

– И что? Это не дает права этим богачам не видеть никого вокруг больше.

Юля еще пару минут возникает о несправедливости жизни и о том, что такой же придурок не так давно лишил ее отца работы. Я не вникаю, но суть мне ясна. Подруга на дух не переносит теперь всех, у кого голд карта или того выше.

Преподаватель по английскому спасает меня от ее нравоучений. Я люблю ее, но иногда, а точнее, очень часто ее слишком много. Особенно когда я просто хочу быть дома и реветь в подушку.

Время летит быстро, я люблю место, где учусь и профессию выбирала я, сама и своей головой, и сердцем.

Мы с Юлей еще в школе решили, что хотим быть учителями младших классов и так и двигались в этом направлении. Мне всегда нравилось иметь дело с детьми, но не с совсем малышами, поэтому садик отпал сразу. Юлька тоже пошла со мной, хотя тут скорее ее растерянность в плане того, кем она все-таки себя видит через пять лет.

В столовой как обычно полный завал и студенты заняли все свободные места. За эти пару месяцев как мы тут учимся, еще не видела ни разу, чтоб детки богатых родителей питались тут.

Сегодня бури магнитные или что? Все те, кто обычно садится в свои дорогущие машины и едет есть в другое место, теперь стоят тут. В своих дорогих шмотках и с дорогущими телефонами. О, а еще с недовольными лицами. Так и хочется засмеяться, но я лишь улыбаюсь и, не веря своим глазам, качаю головой.

– Что произошло? – спрашивает подруга, смотря по сторонам.

– Звездопад, – улыбаюсь и становлюсь в очередь.

– Метеоритный дождь, что б их, – бурчит она под нос.

Наша очередь, я выбираю себе овощной салат, котлету с пюре и чай зеленый. Юля пока рассматривает содержимое сегодняшнего меню.

– Эй, убогая, – меня кто-то толкает со спины, и я едва не валюсь в сторону, – отошла.

Поворачиваюсь и вижу Круэлу. Девушка с напополам выкрашенными в белый и черный цвет волосами, пирсингом в носу и татуировками на руках, смотрит на меня с диким пренебрежением.

– Ау, ущербная, – говорит она, похабно жуя жвачку и надувая пузыри, один за другим, – ты что еще и инвалид по слуху и зрению?

– Что прости? – переспрашиваю, потому как стою немного в шоке от ее поведения.

– Отойди, говорю. Я есть хочу, – поставив руку на пояс, грубо говорит.

На ней черный топ, который облегает ее тело и выпячивает грудь так, что еще немного и эти шары покатятся как мячики по полу. Поверх накинута прозрачная рубашка, ниже джинсы с высокой посадкой.