Целиком и полностью

Обязательно.

Из мусорного ведра я достала открытку с адресом бабушки и дедушки и вставила ее в обложку своей записной книжки. В последний раз они видели меня еще до того случая с Пенни Уилсон, и я понимала, что спрашивать о них маму бесполезно, но ведь именно туда она и уехала. Значит, и мне нужно туда ехать. Я не знала, что ей скажу; я знала только, что на поездку туда у меня не уйдет более сотни долларов.

Доев то, что нашлось в холодильнике, я приняла душ и собрала вещи. Всякий раз, как мы переезжали, я упаковывала свои пожитки в армейский рюкзак с надписью большими буквами «ШИЛДС» и «АРМИЯ США».

Это был рюкзак моего деда, но я не должна была этого знать. На этот раз в нем должно было уместиться все необходимое.

Я понимала, что придется выбрать лишь самые интересные книги, иначе они с каждым днем будут становиться все тяжелее. Я уложила в рюкзак подарок на день рождения, двухтомник «Алиса в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье», и некоторые другие – их книги – вместе со светящимся в темноте компасом и очками в черепаховой оправе.

Ключ от квартиры я оставила на столе. Вышла на улицу и села в автобус. Водитель попытался улыбнуться мне, но выглядел так, как будто мучился от боли. И не брился по меньшей мере неделю.

– Куда-то едем? – оскалился он.

– Как и все здесь, – сказала я мрачно.

Он поерзал, усмехнулся и закрыл дверь, а я уселась на сиденье и уставилась в окно. Было непривычно уезжать из места, в котором я не сделала ничего плохого. Мы проехали мимо моей прежней школы.

Сегодня у нас была контрольная по геометрии.

Я вышла на остановке «Грейхаунд» и потратила немалую сумму на билет до Эдгартауна. Во время поездки я питалась в автоматах: холодные пирожки на завтрак, соленые крендели на обед, чипсы на ужин. Мне пришлось трижды пересаживаться, и каждый раз водители поднимали брови, словно спрашивая: «А разве ты не должна быть сейчас в школе?»

Чем ближе мы подъезжали к месту назначения, тем сильнее у меня скручивало живот.

Я ужасно волновалась, думая о том, как снова увижу свою мать.

Мне приснилось два сна про Люка, и я не знаю даже, который из них был хуже. В первом я вообще не видела его, только слышала его голос. «В моем доме на дереве будет три этажа. Подниматься в него надо будет по веревочной лестнице, а внутри будет настоящая лестница, спиральная. И много-много окон, чтобы смотреть на птиц, ну и на восход солнца, конечно, если проснуться достаточно рано.