Целиком и полностью

Слишком развитый для своего возраста, если вы понимаете, о чем я, Джанелл. Надеюсь, ничего плохого не произошло.

Мама пропустила слова миссис Гэш мимо ушей, а мистер Гэш уже прощался с кем-то другим. Мама сжала мою руку так, что я охнула, и мы шагнули к входной двери. Я почти слышала, как у нее в голове крутятся шестеренки. Она подсчитывала, насколько быстро нам удастся собраться и уехать, дополнив тем самым длинный список разочарований. Не будет никаких разговоров о повышении в понедельник – она никогда больше не увидит этих людей, – ее раздражение пульсировало в сжимающей меня руке и передавалось мне.

Миссис Гэш скрестила руки на груди и оглянулась.

– Наверное, опять возится со своим телескопом. Пойду посмотрю.

– Спасибо за чудесную вечеринку, – пробормотала мама.

Мама Джейми уже шла по коридору к задней двери.

– Спасибо, что пришли. Надеюсь, вы быстро доедете до дома, – сказала она, когда моя мама поворачивала круглую ручку и выталкивала меня наружу.

Мне так хотелось, чтобы время повернулось вспять и чтобы миссис Гэш нашла своего сына на качелях во дворе, хмурого от того, что я не стянула с себя трусы.

Домой мы ехали молча. Спидометр всю дорогу показывал цифру на десять миль больше положенной. Мама обернулась, только когда я достала из кармана очки Джейми и повертела их в руках. Она не сказала ни слова. До вечеринки я успела сделать домашнюю работу, но так и не сдала ее.

Тем вечером я узнала, что существует два вида голода.

Первый я могу удовлетворить чизбургерами и шоколадным молоком, но второй, скрывающийся в глубине меня, дожидается своего часа. Он может спать месяцы, возможно, даже годы, но рано или поздно я подчинюсь ему. Внутри меня как будто живет огромная дыра, и как только она обретет контуры, заполнить ее может только одно.

3

Я не могла продолжать стоять в этом кафе как идиотка, дожидаясь, пока кто-нибудь уступит мне место. С горящими щеками я выбежала оттуда и продолжила путь.

Через несколько кварталов я набрела на супермаркет. Из-за рюкзака у меня был немного нелепый вид, но я все равно зашла. Прошла по отделу с продуктами, взяла яблоко, походила вокруг и положила его обратно. Я завернула в отдел с консервами и увидела старушку, пытавшуюся угнаться за катящейся по блестящему белому линолеуму банкой. Подняв банку, я протянула ее ей.

Глаза старушки под очками в перламутрово-розовой оправе засияли.