Целиком и полностью

Он погрузил лицо в живот миссис Хармон – на полу валялись обрывки ее блузки, – и ее рука опустилась ему на спину, жесткая как доска, но он не обращал на это внимания, зарываясь носом все дальше. Голова у миссис Хармон отсутствовала, но на ручке дивана лежали густые седые локоны.

Я открыла рот, но не издала ни звука. Как я могла кричать при виде того, что было мне настолько знакомо?

Если он и догадался, что я здесь, то не подал вида, даже не дернулся. Лица его я не видела, но знала, что в нем нет ни капли сожаления.

Он чавкал, хлюпал, глотал – размеренно, даже методично. «Именно так я выгляжу, когда делаю это? Я тоже издаю такие ужасные звуки?»

Покончив с животом, он откинулся и схватил длинные лиловые пальцы старушки. Послышался хруст. Потом он передвинулся немного к концу дивана, не вставая с колен, и принялся пожирать ноги. Мне хотелось отвернуться, но я не отворачивалась.

Закончив, он покачался взад-вперед на пятках и так мощно рыгнул, что звук этот точно можно было измерить по шкале Рихтера.

– Пардон, – пробормотал он, вытаскивая грязный желтоватый платок из заднего кармана и вытирая рот.

– Не волнуйся, – сказал он, засунув платок обратно в карман. – Я никогда не ем их живьем.

В это мгновение он обернулся и посмотрел на меня. Он знал, где я нахожусь.

Он пошарил вокруг себя, собирая остатки ее одежды и засовывая их в один из мешков, в котором мы принесли покупки. Ее кожаные туфли аккуратно стояли там, где раньше были ее ноги, словно ожидая очередного выхода в свет, который никогда не состоится.

Мужчина смерил меня оценивающим взглядом, потом вытянул руки и спрятал туфли под свисающее покрывало с цветочками.

Когда я наконец заговорила, мой голос показался мне чужим:

– Я думала, что я одна такая.

Он пожал плечами:

– Все так думают.

Вытянув что-то из-под смятого пледа, он позвенел находкой. Это была связка украшений миссис Хармон – кольца, которые она носила на пальцах, и медальон с кремово-розовой эмалью с ее шеи. Сжав их в грязной ладони, он под хруст суставов поднялся и уселся в кресле возле дивана.

Засунул было руку в карман рубахи, но передумал.

– На? вот, – сказал незнакомец.

Я протянула руку и взяла у него драгоценности. Потом он вынул из кармана рубахи потертую серебристую фляжку и приложился к ней. Я наблюдала за тем, как дергается его кадык. Запивает ее. Я знала миссис Хармон не больше часа, но к этому моменту скучала по ней так, как будто была знакома с ней всю жизнь.