Любить нельзя работать

И вот теперь он не выглядел затравленным кроликом, тут же превратился в раздраженного тушканчика, стоило Егору Алесандровичу закрыть дверь с той стороны.

– Прибери тут, – бросил начальник, – а потом ко мне в кабинет.

Я молча кивнула и принялась собирать разбросанные несносным мужчиной клочки бумаги. Моей бумаги. На которой была моя работа!

В общем, одно сплошное и разочарованное «Эх». Ну хоть от предложения фирмы не отказался. Вот только я осознала, что не услышала ни одного его требования. Может, Олег Николаевич подскажет, чего все-таки хочет этот нахал.

Оглянув напоследок офис, подхватила папку, туфли и вышла, закрыв за собой дверь, направившись прямиком к кабинету начальника. И не важно, что иду босиком и держу в руках пару туфель, которую по-хорошему надо бы выкинуть.

Постучавшись каблуком в дверь начальника, аккуратно ее приоткрыла и рискнула заглянуть внутрь.

– Проходи, Вика, – бросил Олег Николаевич, разглядывая за столом какие-то бумаги.

От своего дела он не оторвался даже когда я села в кресло напротив него и положила папку на стол.

Пострадавшую обувь осторожно поставила на пол, чтобы лишний раз не шуметь. Лицо мужчины, слегка пухловатое, было сосредоточенным и нахмуренным. В принципе он всегда такой был. Да и я бы, наверное, постоянно ходила с таким лицом, имей дело с такими кадрами изо дня в день. Поэтому, наверное, и не держала зла за резкие перемены настроения своего шефа и периодические выговоры в мою сторону: все прекрасно понимала и так.

– Вика, – он все-таки оторвался от листка, – признайся честно, ты услышала хотя бы слово из того, что он там перечислял?

Я замялась и виновато уткнулась глазами в пол.

А ничего такой паркет в кабинете у Олега Николаевича. И почему раньше не замечала?

– Вика-а-а, – протянул владелец паркета, привлекая мое внимание.

– Вы же сами видели, – пробормотала я в свою защиту, – мне было немного не до этого.

– Я не буду ругаться, – и тут я подняла удивленные глаза, – видел же, что он сделал с твоей работой, так что прекрасно понимаю, в каких чувствах ты была.

Не переживай, я все тебе объясню.

И он объяснил. И пока он объяснял, я сотню раз пожалела о том, что согласилась на эту авантюру. Успела даже пожалеть, что пробилась сюда на практику и вообще поступила на архитектора. Надо было по стопам одноклассников идти – экономистом там каким-нибудь или социологом. Ну или вон, как нынче популярно, прошла бы курсы маникюра и жила бы себе припеваючи.