Дневник моего исчезновения

Полиция, армия и добровольцы методично прочесывают лес в поисках пропавшего.

Это сложная задача. Лес густой, непролазный, полон валежника и деревьев, поломанных бурей в прошлую пятницу.

Местная полиция ведет дело о пропаже человека, но мы тесно сотрудничаем. Отчасти потому, что Петер наш коллега и мы были последними, кто видел его и Ханне перед исчезновением, отчасти потому, что не можем исключать возможности, что его исчезновение как-то связано с нашим делом.

Поисковыми работами руководит Сванте из Эребру.

Ему на вид лет пятьдесят, он коллега Андреаса. Сванте с его седыми волосами и курчавой бородой похож на Санта-Клауса. На голове грубая вязаная шапка. Его огромный пуховик напоминает мне об отце.

– Ну что? – интересуюсь я. – Нашли что-нибудь?

– Ничего, – отвечает Сванте, натягивая пеструю шапку на уши. – Мы прочесали лес, проверили незапертые дома. Но собакам нелегко идти по следу. Прошло трое суток. Куча народу тут наследили.

Три недели назад Петер и Ханне прибыли в Урмберг. Несмотря на то что мы успели поработать вместе только неделю до их исчезновения, мне кажется, что я знаю их намного дольше.

Петер пропал трое суток назад, но такое ощущение, что это было вчера. Время словно сжимается, протестуя против случившегося.

Я показываю Сванте заброшенный завод. Объясняю, что находилось в разных зданиях, – доменная печь, литейная оснастка, угольный склад.

Кирпичные строения хорошо сохранились, хотя по зияющим черным окнам видно, что пустуют они уже давно. А вот от деревянного сарая для угля осталась только груда досок.

Мы перешагиваем через ветки и идем к одной из печей для руды, расположенной в красивом восьмиконечной формы здании с высокой кирпичной трубой.

Внизу тихо течет черная вода. Свет фонаря высвечивает одинокие листья на поверхности воды.

– Почему вы больше не ищете с вертолета? – спрашиваю я, смахивая с носа снежинку.

– Мы вчера облетели всю территорию с инфракрасной камерой на борту, – отвечает Сванте и поднимает глаза к небу.

 – Ничего не нашли. А поскольку тут сплошной лес, сверху ничего не разглядеть. От прочесывания леса больше пользы будет.

После некоторого колебания я задаю вопрос, который не давал мне покоя целый день:

– Можно ли выжить в лесу после трех дней на таком холоде?

Сванте останавливается, встречается со мной взглядом и пожимает плечами.

– В лесу? Без спального мешка и палатки? Не думаю. Но мы не знаем наверняка, где он.

Он перешагивает камни на берегу.