Оцепенение

Высокий, худой, в вечно драной одежде, с длинными кудрявыми волосами он был просто неотразим.

Исаак был похож на Иисуса.

И я влюбилась, кубарем полетела по наклонной прямо в пропасть греха, радостно распахнувшей мне свои объятия. И радовалась своему падению, ибо не ведала, что для меня благо, а что – зло.

Мне казалось, что любовь к Исааку, эта испепеляющая страсть заполнит пустоту, оставшуюся после побега матери. Залечит мои душевные раны.

Но вместо этого я залетела.

Исаак хотел, чтобы я сделала аборт, но для меня такого выбора не стояло.

Разумеется, на моем решении сказалось воспитание: почти каждый день в церкви я слышала о ценности человеческой жизни. И я любила этого человечка, растущего внутри меня. Я уже потеряла мать и не хотела потерять и ребенка тоже. Не могла поступить с моим малышом так, как мать поступила со мной.

Я не хотела быть похожей на нее ни в чем.

Лицо ангела, сердце змеи.

Исаак разозлился, поехал в Вэрмлэнд в тур и не звонил несколько недель.

Потом от него пришло письмо, в котором он писал, что не готов к созданию семьи и что если я рожу этого ребенка, то и воспитывать его мне придется самой.

Так и получилось.

Через полгода после разрыва с отцом я вернулась в желтый домик.

Мне было восемнадцать, и я была на сносях.

Если папе и было стыдно, он этого не показывал. Община приняла меня с распростертыми объятиями. Я была грешницей, готовой покаяться, у меня еще был шанс на спасение моей бессмертной души.

Только однажды у отца вырвалось: «Яблочко от яблони недалеко падает…»

Это случилось осенним вечером, мы ссорились, не помню почему, помню только, что он повысил на меня голос и сказал, что я вся в мать.

Что во мне сидит дьявол.

И теперь он передался Самуэлю.

Я приложила все усилия, чтобы создать Самуэлю хорошие условия. Я работала изо всех сил, чтобы нас обеспечить. Ни разу за годы с рождения Самуэля я не ездила в отпуск. Я не заводила отношений с мужчинами – не потому, что не хотела, а потому что Самуэль был очень требовательным.

С первого дня он высасывал из меня энергию, как бездонная черная дыра в космосе.

Я все делала ради него.

И я молилась. Как я молилась!

Но Бог продолжал меня испытывать.

Не знаю, где взять в себе силы.

Говорят, Бог дает нам не больше того, что мы в силах вынести, но я в этом порой сомневаюсь.

Я вытираю лицо полотенцем. Полотенце становится черным от туши, и я швыряю его на пол. Беру мобильный и пишу эсэмэс. Прошу Самуэля вернуться.