Оцепенение

– Можем, конечно, – говорит он. – Но вряд ли они что-нибудь нам расскажут.

Он поднимается, поправляет плохо сидящую рубашку и удаляется прочь в направлении чулана.

– И что в нем находят женщины? – стонет Малин. – Честно говоря, он просто козел.

– Просто ты не его целевая аудитория, – отвечаю я. – Или не старается тебя заинтересовать, зная, что у него нет шансов, – добавляю я, глядя на ее живот.

Малин кисло улыбается.

В помещении становится тихо.

– Как у вас дела с Андреасом? – спрашиваю я.

– Хорошо, – отвечает Малин.

– А ты нет?

Малин хохочет.

– Я тоже. Я всегда думала, что уеду. Далеко от Урмберга. Это было моей мечтой.

– Иногда жизнь меняет наши планы, – замечаю я.

Малин долго смотрит на меня, но ничего не говорит.

– А как твоя мама? – осторожно интересуюсь я.

Малин мрачнеет и отводит глаза.

– Мы сейчас не общаемся, – бормочет она.

– Тебе стоит с ней связаться. Никогда не знаешь, сколько времени с близкими людьми отведено тебе судьбой.

Малин поглаживает живот, но ничего не отвечает.

Вернувшись домой, я вижу Афсанех на полу в гостиной перед коробкой с лего. Она бесцельно перебирает цветные кубики. Из одежды на ней только трусы и одна из моих старых рубашек. Растрепанные волосы закрывают лицо. На мой приход она никак не реагирует.

Я зажигаю свет, ставлю портфель на пол и подхожу к жене. Опускаюсь на корточки, кладу руки ей на плечи.

– Дорогая…

Она не отвечает.

– Вставай.

– Ты сегодня не был в больнице, – говорит она, складывая вместе голубой и желтый кубики лего.

Я опускаюсь на пол рядом, обнимаю ее рукой за плечи, делаю глубокий вдох.

– Мне нужно было на собрание. По работе.

Афсанех разъединяет кубики.

– Наде ты был нужен.

В этом я с ней не согласен.

Ребенку в коме не нужны оба родителя сутки напролет. И как бы мне ни хотелось верить, что мое присутствие поможет ей выздороветь, не думаю, что это так.

Но Афсанех я этого сказать не могу.

Мы по-разному переживаем горе.

Горе Афсанех физическое, всепоглощающее, как природная стихия, ей постоянно нужно быть рядом с Надей. И говорить о ней. И она читает какой-то форум в Интернете, где пишут родители больных людей.

Наверное, она надеется, их боль поможет унять ее собственную.

Я же держу все в себе. Замыкаюсь, отстраняюсь. Веду себя так, словно я тоже умер.

По ночам мне снятся кошмары с Надей.

Я вижу два рода кошмаров.