Режиссёр

Я…п…п-пой…ду, – трясясь не то от холода, не то от страха, Мара сделала один осторожный шаг в сторону дома. Она изо всех сил надеялась сбежать. В конце концов, надежда будет жить и полыхать синим пламенем внутри неё, пока она здесь, в общественном месте, где этот гад не посмеет обидеть её и уйти безнаказанным. Здесь у него нет на это права. Да у него вообще нет на это права!

Незнакомец метнулся к Маре в мгновение ока и залепил пощёчину с такой силой, что та охнула от боли, покачнулась и рухнула на асфальт.

– Маржана, ты же умная девочка, хоть и предсказуемая до ужаса.

Так не будь же дурой! Не разочаровывай меня. И не заставляй выполнять лишнюю грязную работу. Или жизнь твоей драгоценной мамочки и придурочного братца тебя ни капли не волнуют?

Уже практически содрогаясь в конвульсиях, Мара усилием воли заставила себя приподняться на локтях и поднять взгляд на своего мучителя. Увы, лица его так и не было видно, а в голосе до сих пор не прозвучало ни одной знакомой нотки.

Мужской силуэт – не то угрожающе, не то покровительственно – навис над ней.

Ноги всё так же были расставлены на уровне широченных плеч, а руки теперь были спрятаны в боковых карманах толстовки.

– У тебя платье задралось. Поправь, а то выглядишь, как шлюха.

Совершенно беспомощная и окончательно продрогшая девушка не знала, чему ужасаться больше – угрозе её жизни или бесконечному хамству, которое он неоднократно позволил себе в её адрес? Трясущиеся ледяные руки, как две дохлые селёдки, потянулись к задравшейся юбке и резкими, дёргаными движениями стали опускать её вниз, прикрывая костлявые коленки.

– А теперь слушай сюда, Маржана. Слушай внимательно, повторять по два раза я не люблю и не собираюсь. Сейчас ты будешь делать, что я тебе скажу. Говорить будешь, когда я тебе разрешу. Попробуешь бежать – я убью тебя. Попробуешь настучать – я убью тебя. Попробуешь сопротивляться – я убью сначала всю твою семью, включая твоего ненаглядного папочку, потом твоего хахаля, а потом тебя. Это в твоих же интересах.

Всё ясно?

Жуткий скрипучий голос звучал спокойно, тягуче, вкрадчиво, однако внушал куда больше страха, чем если бы на его месте был зверский раскатистый рык или пронзительный писк.

– Всё ясно? – с нажимом повторил незнакомец, слегка пнув Мару по ногам противно хлюпающими кедами. Мара быстро и нервно закивала головой, чувствуя, как холодные капли смешиваются на её лице с горячими слезами.

– Прекрасно. Я был уверен, что мы с тобой достигнем взаимопонимания.