Режиссёр

Эта вовлечённость делала девочку всё более жадной до жизни и увлечений. При каждой удобной возможности она старалась сбегать куда-то – в любые поездки, любые места, только бы не топтаться на одном-единственном. Всё это время Маржана слабо понимала, куда, а главное, от чего или от кого бежит, но её вполне удовлетворял сам процесс.

Полной противоположностью Маржаны был Вилен. Маленький, худощавый, анемично бледный, с огромными золотисто-карими глазами, унаследованными от матери, он явно нуждался в огромной заботе и любви, которых, однако, ему доставалось куда меньше, чем в своё время Маре.

С отцом он не виделся, мать была не слишком озабочена его проблемами и его существованием в принципе, а с ровесниками общение складывалось из рук вон плохо. Единственным лучом света в тёмном царстве для него стала старшая сестра. Высокая, красивая, умная, сильная, она всегда приходила младшему брату на помощь и готова была возиться с ним дни и ночи напролёт. А какие она рассказывала сказки! Вилен боготворил сестру. Подсознание подсказывало ему: с ним всё будет хорошо, пока Мара жива. И пока она рядом.

Над потолком повисло тяжёлое, гнетущее молчание. Пани Доновска, тяжко вздохнув и опустив взгляд на выцветшую после многочисленных стирок скатерть, допила свой кофе и отодвинула тарелку с завтраком, к которому едва прикоснулась. У Мары же от подобных разговоров аппетит отшибло напрочь.

– Не забудь отнести посуду в мойку, как доешь, – устало бросила Паулина, с громким скрипом отодвинула громоздкий витой стул и вышла из комнаты.

Мара, с трудом проглотив горькое одиночество, уныло ковыряла вилкой в своей тарелке. Запах свежесваренного эспрессо больше раздражал, чем дразнил своей терпкостью.

Снова до смерти захотелось уехать. Или…уйти?

Если в начале разговора с матерью Мара уже была готова поступиться своими противоречивыми принципами, привитыми отцом, то теперь она убедилась в их твёрдости и незыблемости окончательно.

Она пойдёт на вечеринку, чего бы ей это ни стоило.

Несколько безмолвных вечностей спустя сквозная дверь тихонько скрипнула, впустив небольшого взлохмаченного человечка внутрь.

– Мара! – послышался звонкий мальчишеский голос.

Мара подняла тяжёлую квадратную голову и устало улыбнулась.

– Доброе утро, Вилли. – так она ласково называла младшего брата.

Судя по его внешнему виду, в её отсутствие режим Вилена окончательно сбился.