Сад между мирами

Параллельно мне открывался новый, неизвестный до этого мир развлечений, новых открытий, богатства, известности и, конечно, девушек.

Сам того не заметив, я обогнул озеро и вышел на Бридл Пат, где образовались масштабные серо-зеленые теннисные корты. Только это был ненавистный мною большой теннис. Когда я знакомлюсь с людьми и представляюсь теннисом, они тут же представляют именно большой теннис. Но когда я поясняю, что это пинг-понг, многие улыбаются, будто это вовсе не спорт! Сами бы попробовали отбивать мячик, летящий со скоростью 200 километров в час.

И не просто отбить, а плавно подхватить его ракеткой, умело закрутить и передать на ту сторону сетки так, чтобы соперник облажался. Помимо этой простой схемы есть еще тысячи нюансов: какой прием использовал соперник, в какой угол стола полетит мяч, крученый он или нет, какой удар использовать, какой стороной ракетки бить, куда поставить пальцы и так далее. Со временем я научился не спорить, не раздражаться и не опускаться же до их уровня.

Быстрым шагом я направился по Запад Драйв, обошел двенадцать бейсбольных полей и вышел к Ист Мидоу, где вовсю загорали отдыхающие. Полуголые девушки в ярких купальниках с логотипом какой-то неизвестной марки бесплатно раздавали пиво желающим и предлагали продегустировать их другие товары. Я направился к промоутерам и наелся сушеной рыбы, бобов, кальмаров и запеченных водорослей. Когда корзинки с морскими лакомствами почти опустели, девушка начала что-то лепетать на ломаном английском, размахивая руками.

Тогда я прихватил с собой банку холодного пива, извинился и сделал ноги. Оно оказалось безалкогольным.

“Ну хоть чем-то наполнил желудок”.

19:07

Больше трех часов я болтался по Сентрал-парку, то там, то здесь находя бесплатную еду. В зоопарке ее было полно! Лоточки с попкорном и сладкой ватой устаревали и на смену им приходили новые вкусности: жареное мороженое, карамельные хот-доги, японское желе, печенье с насекомыми внутри (китайские изощренности давно расползлись по разным уголкам мира).

Многие продавцы давали на пробу свои “шедевры”, чем я и воспользовался. Только вот жареного кузнечика зря попробовал. После него в животе все будто свернулось и ужин из разношерстных блюд просился наружу.

Когда стрелка часов на входе перевалила за семь, я отправился обратно к консульству Франции, где должен встретится с Марком.