О чем мы солгали

– Люк и мобильный оставил, – сказала она, протягивая телефон. – Пин-код – 1609. – Шестнадцатое сентября. День ее рождения. Клара вспомнила, как Люк улыбнулся и сказал: «Так я никогда не забуду». Она проследила взглядом за тем, как телефон был оперативно помещен в пластиковый пакет для вещдоков.

Андерсон переключил свое внимание на Мака.

– Мак, скажите… и давно вы с Люком уже дружите?

– Восемнадцать лет. С тех пор как нам исполнилось по одиннадцать. – Клара с трудом сдержала улыбку при виде того, как этот исполин из Глазго вдруг выпрямился, сомкнув колени, словно послушный ученик перед директором школы.

– В его поведении в последнее время ничего не казалось вам необычным?

– Нет… не думаю, ничего.

Клара посмотрела на него. Было нечто странное в том, как Мак это произнес, или ей показалось? Помедлил, прежде чем ответить, что-то не то с интонацией… Клара не могла сказать точно.

Не пробыв и получаса, полицейские поднялись, чтобы попрощаться.

– Я думаю, на сегодняшний момент у меня есть все необходимое, – сказал Андерсон.

 – Следующим шагом будет разговор с родителями Люка и его сослуживцами. – Он прервался, проверяя свои заметки. – Бриндл-Пресс, В1, верно? – Клара кивнула, и он продолжил: – Мы еще просмотрим записи с видеокамер наблюдения, возможно, мы отследим, куда он направился вчера после работы.

Андерсон посмотрел на Мака.

– Будет хорошо, если вы оба подумаете над тем, что могло произойти за последние несколько недель, что имело бы отношение к делу – необычные телефонные звонки, что-либо оброненное им при разговоре с кем-нибудь из вас в несвойственной ему манере, или любое изменение в поведении…

– Конечно, – ответили одновременно Клара и Мак.

После ухода полицейских Клара опустилась на диван.

– Господи, – пробормотала она, обхватив голову руками. – По крайней мере, думаю, они относятся ко всему серьезно. – Мак не ответил, она развернулась и увидела его стоящим к ней спиной и смотрящим в окно. – Ты в порядке? – спросила она.

Он немного помолчал, а потом услышала, как он что-то шепчет про себя. Она недоуменно уставилась на него.

– Мак? В чем дело? Что?

Он повернул к ней лицо.

– Господи, Клара. Мне очень жаль.

– Жаль? Бога ради, за что?

Он нервно взъерошил волосы.

– Мне правда не хотелось, чтобы ты узнала об этом таким образом. Но сейчас все равно все откроется – полиция всех опросит, коллег по работе, друзей, – всех, и я не хочу, чтобы ты услышала от кого-то еще.