Все лгут

Никто до сих пор не произносил этого слова, не осмеливаясь сказать вслух, что Ясмин, вероятнее всего, мертва.

Образ Ясмин, утонувшей в черных водах, тут же возник перед глазами. Длинные волосы развеваются по плечам, глаза распахнуты. На мгновение мне показалось, что я там, с ней, и она тащит меня вниз, в холодную черноту.

– Мы также обнаружили следы крови, – произнес Гуннар.

– Крови? – переспросила я.

– На утесе. И вблизи сапог, и на камнях внизу, у самой воды.

Под ложечкой засосало, а во рту мгновенно пересохло.

Дурнота вернулась, на этот раз, правда, не такая сильная, было больше похоже, что ноет диафрагма.

– Мы собираемся провести анализ ДНК образцов крови, – продолжал Гуннар. – Мне потребуется то, с чем можно будет их сравнивать.

– Но, – заикаясь, проговорила я, – у нас нет крови Ясмин.

Гуннар покачал головой.

– Прошу прощения, я неясно выразился. Нам не нужна кровь. Есть у вас ее зубная щетка или расческа?

– Конечно, – заверила я и поспешила за вещами.

Когда я вернулась, Гуннар поместил вещи Ясмин в пластиковые пакеты и тщательно их запечатал.

– Вас тоже придется типировать, – добавил он. – И взять отпечатки пальцев. Таким образом мы сможем исключить вас при проведении криминалистического исследования.

Я восприняла это как очередное оскорбление. Знаю, это, наверное, звучит глупо, но похоже было на вторжение: сначала в наш дом, а теперь и в наши тела. Настанет ли этому конец? Неужели не останется ничего личного, неужели не удастся сберечь ни один уголок нашей жизни?

– Хорошо, – сказала я.

– Отлично, я попрошу кого-то из коллег это организовать.

Когда Гуннар ушел, Самир пересел на диван. Он включил телевизор, там показывали гольф. Самир в принципе не интересовался спортом и, кажется, даже не смотрел на экран, наверное, просто хотел послушать что-то кроме собственных мыслей.

Самир перелистывал какую-то книгу, лежавшую у него на коленях. Немного поколебавшись, я подошла к нему. Хотела спросить, не проголодался ли он, но тут мой взгляд упал на книгу.

Это был толстый, переплетенный в зеленую кожу и богато украшенный орнаментом из звезд томик, тисненный золотой арабской вязью.

– Что это за книга? – поинтересовалась я.

Самир посмотрел на меня без всякого выражения.

– Коран.

Я остолбенела. Самир не был религиозен, я даже не подозревала, что у него вообще был дома Коран. Потом рядом с ним я заметила блокнот и ручку. Неровными буквами там были выведены слова.

Ясмин. Сильви. Ясмин. Сильви.