Три слова

На репетицию пришла заплаканная, ни с кем толком не разговаривала, ушла раньше. Что же произошло? Муж? Ссора? Если она плачет из-за этого урода, я его убью. Убью и даже глазом не моргну. А если что-то страшнее… Родители? Господи, я глупец. Ежели случилось что-то страшное, я должен был поддержать ее. Идиот. Почему я к ней не подошёл? Не обнял? Не успокоил? Сказал какую-то банальную фразу… и то так, что она, наверное, и не услышала. Трус!!! Трус, да и только.

Я не спал всю ночь.

Ей плохо. Ей очень плохо. А я как беспомощный котенок только и могу, что что-то мяукать из своей клетки.

Я заперт. Заперт запретами, правилами морали. Я не могу быть постоянно рядом с ней, поэтому не в силах что-то изменить. Я не знаю, как ей помочь.

Завтра все выясню.

Пришла, как ни в чем не бывало. Спрашиваю о вчерашнем, говорит: "Не бери в голову. Просто поплакать захотелось. Но мне приятна твоя забота".

Господи… Женщины! Я себе места не находил, а ей просто захотелось поплакать. Ну ладно, главное, что все хорошо и она снова улыбается.

О, эта улыбка… Она сводит меня с ума.

Нет, я не смогу без нее.

Меня очень сильно сбила с ног эта абсурдная ситуация. Я осознал всю свою безнадежность. Я очень многое говорил, но, когда нужно было помочь, я просто молча стоял в углу, как какая-то декорация. И из-за этих мыслей за последние трое суток я спал, наверное, часов 5. И, разумеется, это сильно сказалось на моем восприятии окружающего мира. Все будто во сне. Будто в тумане. Но мне это нравится, ведь во всем этом непонятном для меня состоянии есть огромный плюс: она выглядит особенно волшебно.

По правде сказать, бессонница мучает меня не первый месяц.

Я не могу без нее.

Не могу.

Я не хочу так жить…

Но что я могу сделать?

Ни-че-го…

Единственная моя отрада – это работа. Там я могу видеть ее. Иногда режиссёр даже ставит ее в пару со мной. Господи, самые счастливые минуты моей жизни. Я обожаю смотреть на ее прекрасную игру. Свет софитов, музыка, декорации… Обожаю! Когда она играет, ее ресницы становятся более выразительными, движения – плавными, голос – мягким и нежным.

А сердце мое в такие минуты просто перестает стучать, боясь спугнуть этот прекрасный момент.

*Временами я ловлю себя на мысли: может я люблю не её, а тот образ, который раскрывается лишь на сцене. Однако я тотчас всеми способами гоню эти ужасно-нелепые мысли прочь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».