Через тысячи миль

Лим стоял с тряпкой в руках и обратился к девочке.

? Дании, я помогу тебе.

? Нет, я справлюсь сама.

Шон закатал рукава рубашки до локтя.

? Ты можешь помочь мне.

? Где здесь воду сменить можно? ? неохотно спросил Лим проигнорировав его просьбу.

? Идём за мной, мне тоже нужно сменить воду.

На заднем дворе приюта стоял колодец, выложенный из больших камней. Шон потянул ручку и начал её крутить по часовой стрелке. Верёвка моментально стала накручиваться на палку и из колодца поднялось набранное ведро.

Лим стоял на месте и осматривался.

? Ты давно здесь живёшь? ? спросил он.

? Удивило, что со мной общаются дети с обыкновенной внешностью? ? ответил Шон наливая чистую воду.

Лим посмотрел на него и кивнул.

? Я живу здесь очень давно. Моя мама Мэри.

? Хозяйка приюта?! ?  от услышанного Лим чуть не выронил из рук ведро, ? я думал она презирает рыжих.

Шон налил чистую воду в своё ведро и заметил кое-что блестящее.

? Что это у тебя на шее? ? спросил тот и потянул за воротник.

? Этот медальон достался мне от мамы. ?  ответил Лим.

? Впечатляет… ? добавил он.

Перед дверями приюта, Шон остановился у двери и посмотрел на Лима, тот вопросительно уставился в ответ.

? На самом деле я пошутил про Маму Мэри. ? с ироничной улыбкой сказал Шон и потянул за ручку двери.

***

В столице Эдинбург стали ползти слухи, о кроваво-красной деревне, где безжалостно сожгли всех лиц женского пола.

На главных площадях и улицах ходили мальчики-разносчики. Они на всю улицу кричали о новостных днях и продавали газету. Никто не мог пройти мимо, и в очередной раз монетка оказывалась в ладони газетчика, а газета в руках прохожего. На стрите Эльбрит было многолюдно. В притык стояли здания,  где открыты окна. Местные ларьки стояли в ряд и у каждого свой ценный товар на любой вкус. На прилавках можно найти что-угодно, начиная от говядины и заканчивая пчелиным воском и мёдом. Были слышны возгласы местных продавцов: «Подходи, покупай!», «Всё самое свежее!», «Могу предложить, что душе захочется!».

На стрите так многолюдно, что даже повозки и кареты проезжают с трудом, создавая пробку. По тротуару ходили молодые дамы в пышном наряде и с керчем на голове украшенной круглой брошью. У столбов стояли местные артисты в тартанах и килтах, играя на волынках.