ДАО Антихрист. Эра новой власти

 – Что мы можем?

– Я тоже отдаю им все, что получаю со своих пассивных источников. Шестьдесят процентов от ExpertSystems. У меня Олечка беременна, жалуется, что не хватает. А уже скоро надо встречать ее с малышом из роддома, закупаем все детское.

– Неужели ты вложил в банк все, что получил с продажи онлайн-школы?

– До последнего, бро. Если только снова взять в долг.

– Если нет выбора, возьмем.

Ссуда, предложенная старым знакомым, могла покрыть только два месяца зарплат работников, но и это сейчас имело большое значение.

Программист-разработчик Стас судорожно жал ему руку, благодаря за выполнение обещания, когда Андрей выходил из офиса, чтоб уехать к жене в роддом. Ее положили на сохранение беременности, и он очень скучал.

Она неподвижно сидела в палате, понуро свесив голову. Андрей, едва увидев ее, почувствовал, что в воздухе висит непоправимое.

– Любимая, что случилось? – он моментально оказался на коленях у ее кровати, касаясь ладонями ее живота.

В ее глазах застыла страшная пустота.

Она с трудом, почти беззвучно прошептала:

– Это порок сердца.

У Андрея подкосились ноги. Какой, к черту, банк? Какие инвестиции? Значение имело только одно – суметь сохранить его еще не рожденного первенца. Три недели до родов он не отходил от жены. Предприимчивый мозг искал пути решения. Только не все поддавалось его стремлению. А через три недели после родов из-под его ног ушла еще и земля. Он сделал все возможное, даже когда врачи разводили руками, отказываясь принять крохотного пациента.

Но даже найденная через знакомых клиника не смогла ничего сделать.

Андрей стоял посреди расколотого вдребезги мира, глядя, как маленький, неестественно маленький, усыпанный цветами гробик спускался в холодную глубину. Ольга стала тенью, и если бы не его отец, он бы не смог взять себя в руки хотя бы ровно настолько, чтобы поддержать ее.

Криптовалютные колебания приносили людям безбашенную радость, Москва-Сити зашлась в тусовках и швыряла бешеные суммы на ветер.

Брокерские счета Андрея тоже улыбнулись ему, он снова мог оплачивать работу команды. Но разделять их радость не получалось. Ее не было. Он просто не знал, как дальше взяться за свою жизнь.

– Сынок, мы ничего не можем изменить, – сказал ему отец. – Но это не значит, что это конец. Мы просто люди, даже если творим великие дела. У вас с Олечкой еще будет столько детей, сколько захотите. Мы смеемся над шуткой один раз, так и плакать нужно тоже только один раз.