Король гоблинов

Хель всех забери, неужели желание в кои-то веки избавиться от издевательств моего мучителя такая уж большая просьба? Разве тяжело Норнам было сплести нить моей судьбы таким образом, чтобы подарить хоть немного покоя? Почему я обречена на проклятие вечно ощущать присутствие злейшего врага? Он умер. Мертв и закопан в землю и все же сумел вернуться и снова приняться за свое любимое занятие: терзать меня.

– Я не могу рассказать, – ответил темный альв. – Но могу показать.

– Я уже однажды попалась на эту удочку.

 – Я отступила на шаг, почувствовав прилив страха. – Прости, если больше не испытываю желания подвергаться пыткам, пусть и воображаемым.

Вспомнились и железный нож с рукояткой из оленьего рога, торчавший из груди отца, и заявление, что мы все являемся монстрами, и видение моего собственного тела, покрытого ранами и медленно таявшего в воздухе… Да, показанного Доннаром мне хватит до конца жизни.

– Боюсь, отказаться ты не имеешь права, – он протянул ко мне руку, блеснули острые когти.

 – Ты обязана увидеть. Обязана.

– Или что?

– Наступит конец света, – одновременно сказали Доннар и Лидиан, и их голоса, гулко отразившись в моей голове и в тронном зале, тяжело повисли в воздухе.

– Не могли подкинуть мне задачку попроще? – язвительно поинтересовалась я.

Перед моим внутренним взором предстал Лидиан. Светлые волосы растрепались, на лице виднелись следы копоти, а одежда висела клочьями, будто разорванная когтями миллионов хищников. Но улыбка, так напоминавшая его племянника, осталась прежней.

«Что случится, когда змей перестанет кусать себя за хвост?»

Я не знала ответа, но приготовилась к тому, чтобы его получить.

* * *

Мир завертелся вокруг меня, проникая в каждую клеточку тела, словно выворачивая наизнанку. Волосы трепал неощутимый ветер. Я стояла на месте, но при этом двигалась вперед, тянулась вверх и одновременно падала. Перед глазами темнота сменялась вспышками света, и тронный зал превратился в холодное и мрачное место.

Место, где по стенам с огромной высоты стекала кровавая вода. Те, кто сюда входил, редко выходили либо же теряли рассудок.

Когда вращение и мельтешение прекратились, Доннар выпустил мою руку. По спине побежали мурашки от прохлады и страха. Несмотря на то, что пещера была той самой, где я встретила темных альвов, она выглядела немного по-другому. Появились новые валуны, мох и напластования, разбросанные перья и кости казались более свежими.