Пантеон реплик. Реквием по человечности

Тело начало зудеть, в ушах гудело минуту.

– Контакт установлен, – сказал Мискеллани странным голосом, эхом пронёсшимся по стенам. – После сна ощутишь дары, не могу обещать конкретики, но молись, молись за нас.

– Погоди, какие дары?

– Сам не знаю. Я бог всего незанятого, если можно так сказать. Если космические весы перевесят в сторону коллекции даров мечникам с палками, или парням, разгуливающим в домашнем халате – будет чудо, однако ранее таких особ благословлять не удавалось.

– Пожалуйста, ответь приземлёнее, ничего в ваших божественных штучках не смыслю.

– Да как? Ощутимы же благословения других, ах, ладно! Короче, после сна связь между нами укрепится и на тебя снизойдет дар, к примеру, ночного зрения или улучшение органов чувств. Хотя лучше наедятся на что-то необычное, неподконтрольное другим богам, вот, например, дар врачевания Пеан застолбил, его точно тебе вручить не могу.

– Так мне необходимо как-то желать определенного блага, или всё за меня решится?

– Помолись, может на небесах услышат и заменят, например, заготовленный дар улучшенного метаболизма на мастерское владение мечом.

В туалете нам точно не поможешь.

– Арг-х, всё равно трудно доходит!

– Плохо слушаешь! Всё, разбегаемся пока смотрящие не заподозрили. Увидимся завтра в это же время.

Продолжилось заметание следов зверства в этом доме ужасов руками того, кто обязан предотвратить происходящее волею судеб. Затем приходилось таскать бревна для ремонта бани и проводить уборку.

Баня была добротной, но под идеалы хозяйки не подходила, хотя даже её ноги внутри не было, только лучшие подчиненные могли позволить себе попариться там.

Появилась возможность получше разглядеть соседские дома. Трудягу, который от тяжести груза глаза с земли поднять не может – почти никто не контролирует. Оказалось, что не менее богатые ближайшие участки пустуют. Для города-миллионика такие бесхозные объекты – абсурд. Позволила ли графиня себе скупку земель или соседи заподозрили неладное и съехали – неизвестно.

Остаток дня забрала очередная поездка на продовольственную базу.

Сон потревожили завывания собак, оголодавших, озлобленных. Практика голодовки одного пса-охранника понятна: встревоженный организм лучше соблюдает обязанности на посту, нежели откормленный, сонный, но чуть десяток челюстей – перебор. Теория Мискеллани об избавлении от остатков провинившихся прислужников начинает набирать доказательную базу.