Пантеон реплик. Реквием по человечности

Ему же, как представителю этого столетия, нужно объяснять всё так, чтобы разделял реалии от тех же иллюзорных реалий, которые впитывал из масскультуры.

Бабушка неспеша выпила содержимое чаши, одолжила самокрутку помощника, втянула и на выдохе продолжила:

– Сказанное нами можешь перепроверить на улице у любого встречного, хоть сейчас беги, никто не держит, но, как и сказал Лу, для начала осознай своё положение. Ты являешься пробужденным – таким же человеком, как и все, только вот однажды помер, оставив след в истории и благодаря ему вернулся.

До этого момента пробуждались лишь люди из прошлых эпох, некоторые являются полулегендарными, божественными, сказочными, только вот самые «молодые» закончили первое существование до начала 21 века. Тебе же, судя по сленгу и прочему, выпала доля быть первым подтверждённым дитём, ступить и почить за последние десятилетия, а значит, предположительно, любой из ныне живущих может сгинуть, и вернуться. В общем, твой пример может вызвать хаос, зародившийся с надежды, если весть о таком событии выйдет в свет, нам и кровожадных тварей на окраинах хватает.

Ария перевела дыхание, выпила еще три чашки чая и внимательно смотрела за реакцией слушателя.

– Ага… хорошо… как вы и сказали, я могу выйти и спросить у прохожих о сказанном, перепроверить? Просто кроме гостиной и ванной комнаты ничего не видел, а слышу описание сказочного мира.

– В халате с палкой наперевес? – подметил Юлуша.

– Так сейчас же бабье лето, тепло…

– Вот и вспомнил дату смерти, молодчина, вот только тебя встретят холода, вмиг застудившие места буйства, – с издевкой перебил Юлуша, медленно собирающий вещи в рюкзак.

Дантей подбежал к окну и подтвердил сказанное. Не только чужаки в одеждах как из школьного учебника истории с иллюстрациями, или маскарадов, встретили пробудившегося от долгого сна, но и чуждый для города мокрый снег. Вдалеке виднелся огромный воздушный шар, расписанный словами на разных языках, а из него выпадали игрушечные птицы, которые по команде из рупора оживали, одаривая эмоциями толпы собравшихся на празднества.

– Так почему факт о моём «пробуждении» породит какой-то хаос? – растерявшись спросил юноша.

Наставница улыбнулась, принесла угощения к чаю и приготовилась завершать прерванную сказку.

Вряд ли к парадигме новейшего мира применимо понятие «хаос», ибо только он мог быть чем-то рациональным на фоне происходящего.