С надеждой на смерть

ГК: Пакет выглядел полным? Тяжелым?

ДМ: Трудно сказать, но он явно не напрягался. Помню, я еще подумал, что он, должно быть, подстрелил крысу или что-то в этом роде и решил избавиться от нее.

ГК: Итак, он вышел наружу… И что потом?

ДМ: Потом он направился в сад с пакетом в руке.

ГК: Вы абсолютно в этом уверены?

ДМ: Да. Он прошел через лужайку и исчез среди деревьев.

ГК: А когда вернулся, пакет был при нем?

ДМ: Боюсь, что не помню. После этого я перестал смотреть. Ведь было очевидно, что никакого ущерба никому не нанесено.

Если честно, я был слегка смущен… Если бы телефон не разрядился, я бы перезвонил и сказал, чтобы вы не приезжали.

ГК: Вы не смотрели новости этим утром?

ДМ: Нет; как я уже сказал, я был в дороге.

ГК: Тот выстрел, который вы слышали, вряд ли был в крысу.

ДМ[пауза]: Убит человек?

ГК: Боюсь, что да. Вы, случайно, не видели, чтобы кто-нибудь подходил к дому? Перед выстрелом, я имею в виду. Вероятно, в то время вы были поблизости.

ДМ: Нет; как уже сказал, я был там, чтобы наблюдать Ориониды.

На дом я обратил внимание только после выстрела. Вот дерьмо…

ГК: Нам нужно, чтобы вы пришли и дали официальные показания.

ДМ: Конечно, конечно. Но подождите минутку, все это полная бессмыслица… Если кого-то только что застрелили, то что делал старик, рыская по саду?

ГК: На данный момент, мистер Мартин, это главный вопрос.

* * *

Можно с уверенностью сказать, что Иэн Барнетсон знавал куда более приятные дни. Худшей погоды для такого рода малоприятного дела, как сегодня, трудно представить.

Сырая и промозглая. И сколько слоев одежды на себя ни напяль, холод пробирает до костей. Его команда второй раз за несколько часов собирается на гравийной дорожке возле Гэнтри-Мэнора. Все как один выглядят такими же деморализованными, каким он чувствует себя, – топают ногами, вдыхают обжигающий холодный воздух.

– Итак, – говорит он, пытаясь придать своему голосу капельку авторитета, а заодно и энтузиазма.

 – Давайте просто покончим с этим делом с как можно большей скоростью и пользой. Согласны?

Один из констеблей что-то бормочет себе под нос, но недостаточно тихо.

– И да, Гроувер, ты прав, – говорит Барнетсон, глядя на него в упор. – Я тоже не понимаю, как мы могли пропустить это в первый раз. Но что мы знаем сейчас и чего не знали тогда, так это то, что он действительно существует. После стрельбы Ричарда Суонна видели здесь с черным полиэтиленовым пакетом.