Сильные духом

 – Ты знаешь Серенити?

Увидев неподалеку вторую туфлю, она подняла ее и надела. Затем, поскольку на одной был каблук, а на другой не было, она сняла обе.

– Мы встретились случайно много лет назад, – ответил он, обернувшись, затем добавил: – Смотри под ноги, здесь повсюду экскременты.

– О!

Жизнь к ней несправедлива. Это, конечно, не новость, но разве было бы не приятнее, если бы при встрече с Рори она безупречно выглядела и потягивала белое вино, а не шла за ним босиком, лавируя между кучками конского помета?

– Что она здесь делает, Грейси? – спросил он, остановившись.

Она хотела напомнить ему, что не хочет, чтобы он так ее называл, но что-то в его пристальном взгляде взволновало ее, и желание все ему рассказать победило упрямство.

– Она пришла ко мне в офис неделю назад.

– То есть она знала, где находится твой офис.

– Его адрес есть в телефонной книге. Она сказала, что знала Грэма.

Его глаза сузились.

– Она знала, что я занимаюсь организацией праздников.

– Похоже, она неплохо подготовилась к вашей встрече.

– Не надо говорить так, будто у нее был хитроумный план и я стала для нее легкой добычей.

Рори поднял бровь. Похоже, именно так он и думал.

– Она просто спросила, не могу ли я дать ей работу. У нее есть пони, а я готовилась к детскому празднику. Мы подумали, что обе можем получить выгоду.

– Ты что-то недоговариваешь?

Черт побери. Похоже, он видит ее насквозь. Это означает, что ей не следует смотреть на его губы.

Только она сказала себе это, как тут же уставилась на его губы.

– С чего ты взял, что я что-то от тебя скрываю? – спросила она.

– Я десять лет был лучшим другом Грэма, и ты отказалась со мной встретиться. Но когда у тебя на пороге появилась незнакомка, которая, по ее словам, знала твоего брата, ты заключила с ней деловое соглашение.

– Я взяла ее пони напрокат на один день. Это вряд ли можно назвать деловым соглашением.

– Но это вовсе не значит, что нам с тобой не о чем говорить.

Его лицо помрачнело, и Грейс удивилась.

– Я ранила твои чувства. Прости.

В его глазах промелькнуло изумление, затем они потемнели и стали непроницаемыми. Его губы слегка изогнулись в улыбке. Она выражала не веселье и не насмешку. Скорее неохотное подтверждение ее правоты.

– Грейси, дорогая…

Разве одного «Грейси» было недостаточно? Зачем он добавил к нему «дорогая»?

– У меня нет к тебе никаких чувств.