Сильные духом

Она думала, что встреча с лучшим другом Грэма усилит боль утраты, которая за последние месяцы немного притупилась.

Когда-то она считала, что Грэм начал подвергать свою жизнь опасности по вине Рори, но потом поняла, что ее брат делал то, для чего был рожден. Рисковать жизнью, защищая интересы своей страны, – таков был его собственный выбор.

Но если Рори хочет думать, будто она все еще считает его виноватым в случившемся, она не станет ему мешать, если это поможет сохранить эмоциональную дистанцию между ними.

Потому что, глядя сейчас на Рори, Грейс испытывала не боль утраты, а нечто совсем другое. Оказалось, что ее желание нравиться ему не исчезло вместе с пластинками, которые она когда-то носила для исправления прикуса. Это потрясло ее.

Грейс моргнула, затем еще раз.

– Меня никто так не зовет. Никто не называет меня Грейси.

Она подумала, что это прозвучало как-то глупо. Ей совсем не хочется, чтобы Рори заметил, как действует на нее.

Почему она не могла просто сказать: «Привет, Рори.

Рада тебя видеть»? Почему не могла надеть маску искушенной, уверенной в себе женщины, которая до сих пор всегда ее защищала в трудных ситуациях?

Потому что он появился в самый неподходящий момент. В процессе погони за сбежавшими пони ее сарафан испачкался, каблук сломался, заколка для волос потерялась.

Знай она, что ее отрицательный ответ его не удовлетворит, она бы пригласила его в свой офис на главной улице Мейсона, которым так гордится.

Там бы она точно не потеряла над собой контроль.

– И как же тебя называют?

От его низкого, бархатного голоса по ее спине пробежала дрожь.

«Мисс Дэй» прозвучало бы комично сейчас, когда она, грязная и растрепанная, балансирует перед ним на одной ноге, не имея ничего общего со спокойной и прагматичной деловой женщиной, какой хотела бы перед ним предстать.

– Грейс.

– А-а.

Ей не понравилось, как он на нее смотрел. Пронизывающий взгляд его зеленых глаз словно снимал с нее покров зрелости и успешности, обнажая беззащитную неуклюжую девчонку, которая когда-то была в него влюблена.

– Грэм был единственный, кто меня так называл. Все остальные звали меня Грейс. Даже родители.

– Грэм и я, – напомнил он ей.

«Грейси-Фейси, колючая роза, мальчишек целует, и те льют слезы…»

В тех редких случаях, когда Рори Адамс ее замечал, он беспощадно ее дразнил.

Но тот парень с беспечной улыбкой перестал существовать.