Останься

– А ну отпусти!

Я попыталась вырваться, но он продолжал невозмутимо идти вперед, придерживая меня одной рукой. Мой живот упирался в его набитый до отказа рюкзак. Должно быть, ему было очень непросто так быстро продвигаться по сугробам, волоча на своей спине столько груза.

Он молчал и шел вперед. Я попыталась пинать его спину своими коленями, но рюкзак не давал мне этого сделать. Затем я несколько минут плотоядно щелкала зубами рядом с его шеей, чтобы вцепиться в нее изо всех сил. Но он просто убрал голову в другую сторону, не замедлив свой ход.

Я висела на его плече, как подстреленная вялая добыча, а он резво шел вперед, загребая носками ботинок белоснежные комья.

Затем я начала кричать. Я вопила сперва протестующе и истерично, срываясь на визг. А затем из меня полез какой-то животный, душераздирающий рев. Я болтала ногами, доставляя ему все больше неудобства, пыталась лишить его равновесия, повалить на мерзлую землю. Но он все так же молча шел дальше. Это длилось долгих полчаса, а потом силы покинули меня.

Судорожно выдохнув, я начала возмещать недостаток кислорода после своей истерии, жадно глотая воздух. У меня закружилась голова, все потемнело перед глазами. А потом глаза закрылись сами собой. Стало спокойно, очень легко и тихо.

Только звериное медвежье сердце тихо постукивало откуда-то издалека. И умиротворенно скрипел снег под подошвами чьих-то ботинок…

Глава 5

«В медвежьей шкуре»

Я пришла в себя, когда вокруг уже начинало темнеть.

Снег стремительно окрашивался в темно-синий, небеса над головой сбрасывали на землю густой сумрак.

Я уселась и огляделась по сторонам. Мы находились под каким-то ветхим навесом, в котором зияли огромные дыры. Сквозь них я видела и глубокое, практически бездонное вечернее небо, и зажигающиеся по очереди далекие звезды.

Рядом весело похрустывали ветки в огне. В свете костра сидевший рядом мужчина казался огромным и неприветливым диким зверем. Он сурово вглядывался куда-то сквозь оранжевую пляску пламени, уложив ладони на свои колени.

– Где мы?

Я разглядела жалкие останки кирпичных стен, груду каких-то камней и полуразложившихся досок. Должно быть, именно из них Кир и распалил костер.

– На заброшенной лыжной базе.

Он не поднял головы. Я заметила, как вздулись вены на его широких кистях, что сейчас высовывались из-под рукавов зимней куртки. Наверное, он очень долго нес меня на себе и порядком устал.