Останься

– Меня нашли в берлоге. Охотники из поселения. Притащили в деревню, там я и вырос.

Я даже вперед наклонилась, чтоб получше разглядеть его лицо. Берлога, охотники… А не лжет ли он мне? Сейчас рассмеется, едва я сделаю вид, что верю ему. А потом выяснится, что он сынок обыкновенного бухгалтера с выраженной алкогольной зависимостью и медсестры из пригорода.

– В какой берлоге?

– В медвежьей.

– Ты сумасшедший, да?

Он вздохнул. Видимо, уже немало раз он травил эту историю кому-то до меня. И реакция слушателей была примерно такой же.

А как еще можно было реагировать на такую чепуху?

– Трое охотников из Маталлара выслеживали самку медведя несколько суток. Шли по ее следам. Был январь, много снега, отыскать добычу было непросто. Кое-как они вышли на берлогу, но медведицы внутри не было. Зато они нашли меня. Мне было всего пару недель от роду. Никто не знает, как я там оказался и почему медведи не задрали меня насмерть. Очевидно, медведица оттащила меня в свою берлогу, чем спасла от смерти на холоде.

Охотники долго спорили что со мной делать – оставить и убраться, или забрать и отнести в деревню. И все же решили забрать. В деревне меня приютила семья главаря общины. И дала мне имя «Кир», что на языке маталларов означает «медведь».

Почему-то я ему поверила. Я и раньше про себя несколько раз называла его медведем. А теперь это странное сходство с лесным зверем стало еще более явным. Но я все же театрально закатила глаза. Нельзя так просто сдаваться. Да и звучит все это действительно слишком абсурдно.

– И теперь ты понимаешь язык животных и можешь призывать медведей на помощь, если захочешь?

– Только если нужно задавить надоедливую бабу. Спать пора.

Он внезапно оборвал разговор и поднялся на ноги. Рядом уже стояла разбитая палатка. Небольшая, из темно-зеленого непродуваемого полотнища. Но вряд ли в ней могло быть тепло и уютно спать в такую погоду.

– А мы не замерзнем?

– Я не замерзну, – бросил он.

В палатке и правда было очень холодно.

Я отчаянно стучала зубами, укутавшись с головой под легкий флисовый плед. Рядом горячей грудой возвышалось бескрайнее тело спасителя. Окончательно замерзнув и испытывая невероятное желание согреться любым способом, я прильнула к нему изо всех. Буквально вмялась собой в его грудную клетку и живот.

Я ожидала протестующих фраз или того, что он оттолкнет меня от себя, вскочив с тонкого матраса. Но он лежал молча. Я знала, что он не спит.