Останься

То ли мне совсем не хватало выдержки и физических тренировок, то ли я просто окончательно устала, но я начала задыхаться. Двигаться вперед становилось все сложнее.

– Подожди… Стой…

Я с размаху уселась в небольшой сугроб, дыша, словно смертельно раненный бизон. Легкие как будто сжались в грудной клетке. У меня начала кружиться голова, постепенно теряли чувствительность губы и кончики пальцев… Неужели я замерзаю? Но ведь мороз не казался сегодня таким уж суровым. Более того, от быстрой ходьбы мне было даже немного жарко.

– В чем дело? – Проворчал Кир.

Он остановился. И теперь стоял, недовольно глядя на меня сверху вниз, придерживая обеими руками лямки большого туристического рюкзака на своих плечах.

– Не знаю… Тяжело-о…

Я так и не смогла отдышаться. Грудь отказывалась набирать в себя горный воздух, хотя я неистово старалась вдыхать как можно глубже.

– Я ведь совсем забыл.

Спаситель неожиданно хлопнул себя по лбу. А затем подошел ко мне и присел рядом, вытянув ноги.

– Здесь же аномальная зона.

С этой стороны горной гряды разреженный воздух и низкое атмосферное давление. Обычно так бывает на вершинах гор, а это практически самая низина. Ученые так и не смогли выяснить, отчего здесь это происходит, – он задумчиво потеребил колючую бороду. – Старайся дышать часто и неглубоко. Если закружится голова или потемнеет в глазах, говори мне. Будем чаще делать привал. К вечеру мы обогнем гряду и покинем это место.

– Хорошо, – сдавленно хрипнула я в ответ.

Я плохо помню следующие несколько часов пути.

Все было как во сне, как будто в густом тумане. Мы брели вперед, Кир нарочно замедлил шаг, чтобы мне было легче преодолеть эту сложную часть нашего путешествия. Но я все равно ужасно страдала и задыхалась, жадно заглатывая воздух словно рыба, выброшенная на берег.

– Дыши ровно и неглубоко. Вдыхай чаще, – в очередной раз гудел низкий голос откуда-то спереди.

Я послушно кивала головой… И продолжала громко хрипеть, ощущая острую нехватку кислорода.

Мне было физически больно, я всерьез начала понимать, что если это не закончится вскоре, то я не вынесу и умру.

Это ощущение тяжело описать. Но, наверное, нечто подобное можно ощутить, если из помещения откачают добрую половину воздуха, а затем поместят туда несчастного человека. Некуда деваться, некуда бежать. Больно дышать, а область груди не покидает ощущение сдавленности и покалывания. И даже глубокий вдох не приносит облегчения. Только жгучую боль.