Вижу тебя наяву

Алик достал пинцетом из раны еще что-то и выкинул на пол. Мерзость, конечно. Красная жидкость сочилась рекой, руки моего друга были в прямом смысле по локоть в алом. Генри же закрыл глаза, щурясь от боли. Мой хороший, это только начало. Только прелюдия.

– Ты теперь временно полумуж, – рассмеялся Алик и отправился в угол к большой каменной чаше, в которой горели дрова.

–– Зато ты полный ублюдок, – прорычал Генрюшка. Представляю, как тебе сейчас не очень, что ты решил язвить.

Я продолжал курить и наблюдать.

Давно такого не приходилось лицезреть.

– Сочту за комплимент, – Алик надел большую варежку и достал из огня нож, лезвие которого грелось жаром костра. – Знаешь ли ты, до какой температуры нагревается сталь?

Наш полумуж молчал. После чего получил по своему бывшему достоянию раскаленным куском стали.

– Ночь длинная, друг мой. – Я швырнул бычок, проверил телефон: ни звонков, ни смс – можно продолжать. Сестра видимо уснула, и хорошо, пусть отдыхает.

Мы еще несколько часов издевались над Генри.

Он молчал, тогда пришло его время умирать.

– Известно ли тебе что-то о кровавом орле?

– Нет, вы не посмеете, – выдавил из последних сил мальчишка.

– Значит, все-таки знаешь, – обрадовался Алик, хватая топор. Он немного помахал им перед лицом нашего мученика.

– Этот обряд проводили викинги. Виновный становился на колени, ножами ему вспарывали спину, затем топорами рассекали ребра, а после, из этих огромных кровоточащих ран доставали легкие и вешали ему на шею, чтобы все это было похожи на сведенные крылья гигантского орла.

В таком состоянии он должен был оставаться пока не умрет, а в твоем случае, мы можем повторять это снова и снова, снова и снова. В моем роду было поверие, что если мужчина закричит, то он трус, если же достойно примет наказание, то упокоится с миром.

– Что вы от меня хотите? – неожиданно спросил он, смотря мне прямо в глаза.

Пахло страхом. Мальчишка испугался кровавого орла или просто устал?

– Чтобы ты умер, – улыбнулся я, допивая виски.

– Я скажу все что надо, прекратите, – его тон сменился на жалкий. Люди часто поступают плохо и предают, когда стоят на волосок от смерти. Это не удивительно, всегда дело времени.

– Пощады? Расскажи о планах Агаты.

– Я ничего не знаю, мне было приказано следить за вами и передавать информацию по телефону, она звонила последний месяц каждый вечер с неизвестного номера.

– Уверен?

– Да, отпустите меня, я не хочу умирать.