Вижу тебя наяву

Как бы прозаично это ни звучало, но чуйка подсказывала, что у меня осталось мало времени. Я ненасытно, до дрожи в костях, желал одного – успеха.

Меня окружала куча дорогущего оборудования, отличные специалисты в области химии, биологии, генетики. Посредине этого изобилия – кожаное кресло. Молодой, но крепкий парнишка был пристегнут к нему ремнями. Воняло металлом.

– Мы подготовили новую инъекцию, если она сработает, то перейдем к следующей стадии, – один из ученых держал в руке огромный шприц.

Надеюсь, полезный кусок мяса в белом халате подошел к парню, который дрожал от страха, и резким движением руки воткнул иглу в его грудную клетку. Мы предусмотрели все возможные реакции. Во рту этого несчастного торчал кляп, что не давал ему раздавить мои перепонки своим бесячим криком. Минуту, две, я наблюдал, как судороги брали в плен его тело. Он бился об кресло настолько сильно и ритмично, насколько позволяли ремни. Его щуплые пальцы сжимались и разжимались.

– Что же ты переживаешь, родной? – я подошел ближе к нему, на моем лице сияла трепетная улыбка.

 – Сегодня я мог выпить твою кровь, или ты мог попасть под машину. А, представляешь, кто-то мог прихлопнуть комара на своей руке. Разницы между вами нет, сколько не ищи. Ты сам себе внушил, что твоя несчастная, маленькая жизнь стоит дороже жизни этого комара. В итоге суть одна, дорогой. – Его тело успокоилось, а глаза наполнились кровью. Я ухмыльнулся: прогресс есть. – Если ты умрешь, это ничего не изменит, ибо ты никто. От тебя не зависят жизни сотен людей, ты не спасаешь никого, стоя часами в операционной, и не учишь детей за гроши. Ты щенок, никто .

Лицо парня бледнело. Смотреть, как он мучается – одно сплошное наслаждение. Неделю назад он покушался на маленького мальчика. Только вот совсем не догадывался, что темные переулки таят в себе еще большее зло, чем он мог когда-либо представить. Я не герой и не благодетель, не судья и не каратель.

Я – монстр, который испытывает своеобразное удовлетворение от убийств “стажеров зла”.

Пока доктора крутились вокруг этого ушлепка, я решил посмотреть на другие эксперименты. Их, не знаю, к счастью или к сожалению, собралось в разы больше, чем планировалось изначально. Я прохаживался по белым коридорам, размышляя о том, что хочу увидеть в самом конце. Только я направился в сторону камер «заключенных», как зазвонил телефон.

– О, ущербный Андрей.