Александра. Книга первая. Начало

Август больше всего желал вернуться на свои земли, вернуть свою власть, завладеть миром. Но на его пути всегда стояли те, кто выгнал Юларов с их земель, и теперь уже несколько тысячелетий семья прячется под землей.

Ни страх, ни мечта у Августа не изменились.

– Ступайте, дорогие! Возвращайтесь поскорее с хорошими новостями, – радостно воскликнул Август.

Я бросила мимолетный взгляд на Весту, она все так же застывшей статуей сидела на троне, без единого намека на эмоции.

Отряд двинулся к двери, которую стражи любезно распахнули перед нами.

Единственный выход из подземного города, несомненно, был самым охраняемым в мире объектом, хоть охраны как таковой не требовал. Ведь нельзя войти в дверь, которую не видишь.

Пока мое подозрение не стало слишком очевидным, я повернулась и направилась вслед за остальными. И только когда Август увидел мой отдаляющийся к двери силуэт, он допустил непростительную ошибку. Он возрадовался. Мечта, которая вот-вот воплотится, не смогла томиться – она растеклась по Августу, грея его сердце, и выдала желание, которое я так жаждала узнать.

Внутри меня все сжалось. Назад пути не будет. Как остановить могущественного вампира от воплощения заветной мечты? Подарить ему всепоглощающий страх, который с головой окунет в черную бездну. Но он в окружении своей охраны: здесь двенадцать бойцов, пятеро правящих, один из которых в одиночку может разбить целое войско, а во всем подземном городе еще сотня вампиров, которые непременно придут на помощь. Значит, мне придется их сковать, показать другой свой дар, который я так старалась скрыть.

И я начала сосредотачиваться.

Синее сияние крылатым зверем скользнуло по моей руке, пролетело по тронному залу, окутывая и пожирая каждого на своем пути. Сначала оно коснулось тех, кто был ближе всего к двери, в следующее мгновение Дианы и Сантьяго, затем поочередно каждого вампира, которого я чувствовала в зале и за его стенами. Весту я оставила напоследок.

Каждый вампир, которого коснулся свет, застыл, превратившись в статую; они были в сознании, все слышали, видели, только пошевелиться не могли, будучи скованными в собственных телах.

Я взглянула на Августа, его перекошенное от ужаса лицо застыло, в стеклянных, выпученных от страха глазах играли синие блики, и я увидела в них свое отражение. То, чего Август больше всего боялся, только что отняло его самую заветную мечту. Я чувствовала, как она гаснет, но этого недостаточно, чтобы развить в нем высшую степень страха.