Александра. Книга вторая. Разлом

Она не касалась ладоней, но движениями дала понять, что их нужно ей показать. – Они что… – она осмотрела кожу, не веря своим глазам. – Ожогов нет.

– Мэри, – я закатил глаза, когда она склонилась еще ближе, чуть ли не положив свой нос мне в руки. – Я же оборотень, забыла? Огня мы не боимся.

– Совсем, что ли? – удивилась она.

– Было бы слишком странно, если бы охотники на вампиров сгорали в том же огне, что и они.

– Ты что же, можешь войти в костер и выйти оттуда невредимым? – нахмурилась Мэри, скептицизм в ее голосе меня обижал.

– Я – да. Чего не скажешь об одежде.

Мэри удивленно хлопала ресницами. Я тяжело вздохнул и показал ей подниматься. Мэри побежала в кладовую, принесла тряпки и швабру, и мы вместе принялись убирать устроенный беспорядок. Когда последствия были ликвидированы, Мэри устало оперлась о тумбу.

– А когда тебе на дежурство?

– Вечером. Утром я пообещал Руди отвести его к океану.

– Тогда, может, если у тебя есть время… – Мэри смущалась, и мне уже стало интересно, что такого она собиралась сказать.

 – Может, останешься тогда? Мы можем фильм какой-то посмотреть, прям как раньше!

– Конечно, давай, – кивнул я, но к Мэри присмотрелся. Она с такой надеждой смотрела на меня, что было слишком очевидно: это не простая просьба, за ней что-то пряталось, а что – я не знал.

– Я выберу фильм и разложу диван, – сказала она, поворачиваясь к гостиной. – Под утро обещают дождь, спрячь мотоцикл в гараж.

С зачатками блюда Мэри я разобрался просто. Духовку включать я не осмелился, ее хорошо было бы вымыть, иначе вновь начнет дымиться.

Потому овощи и курица отправились в сковороду гораздо больше той, что выбрала Мэри. Поставив все на маленький огонь, я отправился на улицу.

Вокруг тишина, ветра так и не было, но небо и правда заволокло плотными тучами, давление ощущалось даже кончиками пальцев. Слева от дома Мэри стоял точно такой же дом, как и у Кларков. Только вагонка в нем белая. Раньше она была выкрашена в желтый цвет, мама с папой собственноручно красили доски.

Новые хозяева, наверное, не оценили яркость и заменили обшивку дома полностью. Но крыша осталась той же: темно-красная черепица. Я не был склонен к ностальгии, но сегодня моя защитная стена пала, и я позволил себе ненадолго задержаться у мотоцикла, рассматривая бывший дом. Столько воспоминаний, которые теперь ничего, кроме боли, не приносили. Я давно смирился с тем, что былую жизнь не вернуть, да и самые счастливые времена были уже в поселении.