Александра. Книга вторая. Разлом

Пока Фиби, продолжая кружить в танце и строить глазки парням, охраняла меня от человеческих рук, я закрыла глаза, позволив себе расслабиться и наслаждаться музыкой.

Главная дверь снова распахнулась, повеяло холодным воздухом. Я повернулась, подставляя лицо ворвавшемуся ветру, открыла глаза и замерла.

У входа стояло трое парней: высоких, смуглых, одетых отнюдь не по сезону. Они искали кого-то в толпе, пока один из них не увидел меня. Музыка исчезла, толпа растворилась во мраке. Больше не существовало никого вокруг – впереди стоял он.

Самый нужный, самый родной мне человек. И он смотрел прямо на меня.

– …са! Лекса! – Фиби тормошила меня, схватив за плечо. Я закрыла глаза, перевела дух и повернулась к ней. – Ты чего? Оборотней не видела? Мы же знали, что они придут проверить Мэри.

– Я видела его… – прошептала я.

– Кого? – растерялась Фиби. Я опустила глаза. Нельзя было говорить это вслух! Фиби все поняла, но от этого еще больше удивилась: – Его же здесь нет, как ты могла его видеть?

– Показалось.

Фиби удивленно смотрела то на меня, то на оборотней, которых в действительности оказалось двое. Они стояли у входа, возвышаясь над толпой танцующих, и искали глазами Мэри. Увидев нас с Фиби, ребята кивнули, один даже помахал рукой. Их я видела впервые, по крайней мере, их человеческую форму.

Теперь, когда в клубе появились оборотни, я перестала слышать музыку, перестала чувствовать радость. Вместо этого – терзающий душу магнетизм и пустоту оттого, что я не могу пойти к нему.

Меня будто поглотила черная дыра и вышвырнула в другой части вселенной.

Я отдернула руку, которую Фиби крепко сжимала, и направилась к выходу.

– Ты куда? – забеспокоилась Фиби.

– Мне нужно подышать свежим воздухом, – бросила я через плечо и вздрогнула от собственного голоса. Сухой и безжизненный, будто говорила не я, а тот, кто уже давным-давно мертв и телом, и душой.

– Чем тебе этот не нравится… – обиженно пробурчала Фиби.

Когда я проходила мимо, оборотни поздоровались.

Но у меня не было сил ответить. Их слова затерялись в ветре, растрепавшем мои волосы, и едва я переступила порог – рванула подальше от этого зловонного места.

Ледяной воздух быстро стал привычным, и я перестала чувствовать холод. Я бежала, не замечая ни проезжающих мимо одиноких машин, ни дома спящего города, который через несколько минут остался позади. Деревья вокруг превратились в одно зелено-коричневое пятно.