Александра. Книга вторая. Разлом

Фиби так сосредоточенно хватала прядь за прядью и наматывала их на раскаленную плойку, что даже перестала со мной говорить. Шел пар, из-за неприятного запаха мне пришлось задержать дыхание. А уж когда Фиби начала распылять аэрозоли, то даже задержка дыхания не помогла – я во рту ощущала этот жуткий вкус.

– Ну как тебе? – уложив последнюю прядь, вкрадчиво поинтересовалась Фиби.

– Признайся честно, ты просто хотела, чтобы от меня воняло, да?

– Ну ты и вредина, жуть просто! – обиделась Фиби.

 – Нет чтобы спасибо сказать!

– Спасибо, – поспешила ответить я, увидев, что подруга уж совсем поникла. Она ведь старалась. – Мне нравится, правда.

– Честно? – с надеждой спросила Фиби.

– Да, очень, – подтвердила я, рассматривая легкие каштановые волны, которые Фиби так старательно укладывала. По правде говоря, мне действительно нравилось. Если убрать этот жуткий химический запах от моих волос, то выглядели они красиво.

– Они у тебя и так вьются на концах, и я решила, что немного им помочь не помешает, – сказала Фиби, поправляя локоны.

Они послушно рассыпались на плечах и немного поблескивали на свету медовыми и красноватыми бликами.

Я улыбнулась и даже изобразила восхищение, когда рассматривала результат стараний подруги.

Довольная моей реакцией, Фиби тут же метнулась в угол гардеробной и, быстро проведя пальцами по тканям, остановилась на легком шелковом платье, которое правильнее было бы назвать крохотным кусочком ткани.

Фиби повернулась ко мне, держа плечики на вытянутой руке. После долгих споров мне оставалось только вздохнуть и смириться со своим положением. Нахмуренное лицо Фиби тут же оттаяло, едва я кивнула, соглашаясь на очередной безумный наряд, выбранный неугомонной вампиршей.

За этот месяц я поняла, что с Фиби спорить бесполезно, она в любом случае добьется своего, как правило, хитростью и обиженно надутыми губами.

В конце концов, не умру, если позволю Фиби сделать из меня куклу.

К тому же мне и самой было любопытно примерить новый образ, сменить обстановку и представить, что я всего лишь человек, каким была три месяца назад.

Фиби передала мне платье и поспешно вышла из комнаты.

– Босоножки стоят на тумбе. Как оденешься, спускайся, буду ждать тебя внизу! – крикнула Фиби уже из своей комнаты.

– Отлично… – прошептала я, тоскливо косясь на красивое, но слишком откровенное шелковое платье.