Война с саламандрами (сборник)

со штаб-квартирой в Дублине, ее президентом является достопочтенный Чарльз Б. Гарриман. Год назад положение было хуже: некий китайский бандит Тенг, располагавший тремя судами, нападал прямо на фермы синдиката и не останавливался даже перед убийствами персонала, если тот пытался сопротивляться. В ноябре прошлого года Тенга и всю его флотилию потопила американская канонерка «Миннетонка» у острова Мидуэй. С тех пор саламандровое пиратство приобрело более цивилизованные формы, но по-прежнему процветает – в особенности после того, как были определены некие рамки, в которых оно негласно допускается.

Так, например, уговорено, что при нападении на побережье, принадлежащее другой державе, следует спускать национальный флаг; что саламандровое пиратство не должно служить прикрытием для ввоза или вывоза иных товаров; что захваченные саламандры не будут продаваться по демпинговым ценам и вообще будут считаться товаром второго сорта. Саламандры на черном рынке продаются от двадцати – двадцати двух долларов за штуку; они считаются хотя и второсортным, но весьма выносливым типажом – учитывая, что им удалось выдержать столь ужасное обращение на пиратских судах. По оценкам, выживают после перевозки от четверти до трети похищенных саламандр; но уж те, кто остается в живых, могут пережить что угодно. На коммерческом жаргоне их называют «макароны», в последнее время сведения о них публикуются и в регулярных торговых бюллетенях. * * *Спустя два месяца после описанных событий я играл в шахматы с мистером Беллами в лобби отеля «Франция» в Сайгоне; я, конечно, уже не был в ипостаси наемного матроса.– Послушайте, Беллами, – сказал я ему, – ведь вы порядочный человек, джентльмен, как говорится. Вам иногда не бывает гадко оттого, что вы служите делу, которое, по существу, является просто-напросто самой отвратительной работорговлей?Беллами пожал плечами и неохотно пробурчал:– Саламандры есть саламандры. – Двести лет назад говорили, что «негры есть негры».– И что, разве неправду говорили? – ответил Беллами. – Шах!Ту партию я проиграл. Меня вдруг охватило такое чувство, будто бы новых ходов в шахматах не осталось – каждый из них уже когда-то был сделан. Быть может, и наша история однажды уже была кем-то сыграна, а мы лишь переставляем фигуры и делаем все те же ходы, которые приведут нас к все тем же поражениям, как когда-то.