Война с саламандрами

Все говорят, что голубой цвет поразительно идет к моим волосам.

– А кто бы тебя здесь нашел? – деловито осведомился мистер Эйб.

Крошка Ли задумалась.

– Никто! Какой же тогда Робинзон, если тут будут люди, – ответила она с неожиданной логикой. – Вот почему эта роль такая шикарная, ведь я все время играла бы одна. Вообрази только – Лили Валлей в главной и вообще единственной роли!

– А что бы ты делала в течение всего фильма?

Крошка Ли оперлась на локоть.

– У меня уже все продумано. Купалась бы и пела на скале.

– В пижаме?

– Без, – сказала крошка. – Ты не думаешь, что я имела бы огромный успех?

– Но не можешь ведь ты ходить все время голой, – проворчал Эйб с явным неодобрением.

– А почему бы и нет? – невинно удивилась крошка. – Что здесь такого?

Мистер Эйб пробормотал что-то нечленораздельное.

– А потом, – продолжала свои размышления Ли, – постой… ага, знаю. Потом меня похитила бы горилла. Понимаешь, такая страшная, волосатая, черная горилла.

Мистер Эйб покраснел и постарался еще глубже зарыть в песок свои проклятые ноги.

– Но здесь же нет горилл, – возразил он малоубедительным тоном.

– Есть. Здесь есть всевозможные звери. Ты должен относиться к делу как художник, Эйб. Горилла удивительно подойдет к моему оттенку кожи. А ты обратил внимание, какие у Джэди волосы на ногах?

– Нет, – ответил Эйб, крайне недовольный этой темой.

– Ужасные ноги, – заметила Ли и с удовлетворением посмотрела на собственные икры. – А когда горилла понесет меня на руках, из лесной чащи выйдет молодой прекрасный дикарь и заколет ее.

– А как он будет одет?

– У него будет лук, – без колебаний решила крошка, – и венок на голове. Этот дикарь возьмет меня в плен и приведет в становище каннибалов.

– Здесь нет никаких каннибалов. – Эйб попробовал вступиться за островок Тахуара.

– Есть. Людоеды захотят принести меня в жертву своим идолам и споют при этом гавайские песни. Знаешь, как негры поют в ресторане «Парадиз». Но тот молодой людоед влюбился бы в меня, – прошептала крошка Ли с широко раскрытыми от восторга глазами, – и… потом еще один дикарь влюбился бы в меня, скажем – предводитель этих каннибалов… а потом один белый…

– Откуда же тут возьмется белый? – спросил Эйб в интересах точности.

– Он был бы у них в плену. Например, это был бы знаменитый тенор, который попал в руки дикарей. Это для того, чтобы он мог петь в фильме.

– А в чем он был бы одет?

Ли поглядела на пальчики своих ножек.