Черное дело

– Что вы все молоды да молоды… – завелся Иван.

– Не сердитесь, – неожиданно мягко произнесла дама. – Я не хотела вас обидеть, просто не ожидала… В ваших статьях чувствуется знание жизни, и я подумала… – Она запнулась и достала из пачки новую сигарету. Осипов потянулся к вырезкам и стал их перебирать. К его удивлению, среди них оказались лишь судебные очерки и репортажи на криминальные темы.

«Эге…» – мысленно произнес он и искоса взглянул на генеральшу.

– Дело в том, – неожиданно продолжила она, – что два месяца назад убили моего сына.

Единственного сына. И я теперь осталась совершенно одна. – Она глубоко затянулась и закашлялась. На глазах выступили слезы.

– Кто убил? – осторожно спросил Иван.

– Убили какие-то звери, – не слушая его, продолжала говорить Евгения Васильевна. Теперь ее голос упал до шепота, и Осипов с трудом разбирал слова.

– Убили жутко, страшно изуродовали. Моего Валю… Ему было всего двадцать… Вы понимаете!.. Он для меня все! И вдруг! Три года назад умер муж, а теперь вот… – Лицо ее сморщилось, и слезы потекли по напудренным щекам.

Под глазами выступили темные круги. Она сразу постарела.

– Успокойтесь, – попросил Осипов, – расскажите все по порядку.

Из сбивчивого рассказа генеральши выяснилось, что сын ее, Валентин, студент второго курса МГИМО. Два месяца назад, а именно в апреле, отправился отдыхать и готовиться к экзаменам на дачу. Он отсутствовал дома три дня. В конце концов встревоженная мать приехала на дачу, но никого там не застала. Она кинулась к приятелям сына.

Те сообщили, что действительно были с ним на даче, но недолго. Потом они уехали в Москву на электричке, а он остался в доме. Мать бросилась в милицию. Через день после начала поисков труп Валентина обнаружили в лесополосе какие-то подростки. На теле множество колото-резаных ран, голова оскальпирована, оба глаза выбиты. Короче, мальчик был изуродован так, что хоронить его пришлось в закрытом гробу.

– Может быть, вы хотите кофе? – участливо поинтересовался Осипов, видя, что с женщиной вот-вот случится истерика.

Она прервала свой рассказ и кивнула.

Пока Иван возился с чайником, насыпал в относительно чистую чашку растворимый бразильский кофе, генеральша молчала, продолжая безостановочно курить. Она взяла двумя пальцами чашку и, оттопырив мизинец, стала медленно прихлебывать кофе мелкими глотками. Допив кофе, она брезгливо повертела в руках пустую чашку, видимо, размышляя, сделать или не сделать замечание по поводу ее чистоты, но промолчала.