Девятая жизнь нечисти

«А кого ты ждешь? – прозвучал в голове некий ехидный голосок. – Прынца голландского? Может, Леонардо Ди Каприо? Так все прынцы и Леонарды давным-давно разобраны. Чем тебе Саша не нравится? Не глуп, перспективен и собой недурен».

– Не то это все, не то!.. – в тоске вскричала Лена. – Не нужен мне насквозь положительный!

Ехидный голосок иронически хмыкнул и пропал.

Второй день вынужденного безделья ничем не отличался от первого. Книжка, телевизор, сон и вновь: книжка, телевизор, сон… К вечеру подобное времяпрепровождение несколько поднадоело.

Пару раз Лена вспомнила про библиотеку и при этом даже украдкой вздохнула. Скучно без работы. Конечно, в дневное время можно куда-нибудь пойти, хотя бы по магазинам прогуляться, но, во-первых, на улице было мерзко, а во-вторых, она все же решила полностью выполнить рекомендации карлицы, хотя и сильно в них сомневалась.

Вечером в дверь вновь позвонили.

«Опять Саша», – решила затворница и притаилась. Пока что общаться с женихом она не собиралась.

Он еще должен вымолить ее прощение.

Звонок прозвучал вновь. Был он осторожным, коротеньким, словно кто-то проверял, присутствует ли она в квартире. Нет, это явно не Саша.

– Лена? – послышалось за дверью. – Ты дома?

Лена тут же узнала голос. Ага, Галка пожаловала.

– Лена? – Дверную ручку несколько раз дернули. Потом зацокали каблучки осенних сапожек. Галка отправилась восвояси.

Сердце учащенно билось. Зачем она приходила? Ведь они не виделись после визита к гадалке. И в этом тоже была своя странность.

Принимавшая поначалу столь живое участие в ее судьбе, Галка потом ни разу не зашла в гости, да что там не зашла – даже не позвонила. А ведь она весьма любопытная особа. И вот теперь… Неужели предсказания карлицы начинают сбываться – тогда, если верить ее словам, ведьма должна вот-вот пожаловать сама. А что, если догнать Галку? Далеко уйти она не могла. Догнать и расспросить… Ведь зачем-то она приходила?

Тут в памяти всплыли предостережения карлицы: никому не открывать и ни с кем не общаться.

И Лена оставила свои намерения.

Эту ночь она также провела без сна, напряженно вслушиваясь в тишину и время от времени нервно поглаживая мотоциклетные краги, которые наготове лежали у изголовья. Однако вновь ничего не случилось. Даже необъяснимых звуков больше не наблюдалось. Правда, ближе к полуночи Лене показалось: возле входной двери происходит некое шевеление. Вроде крадущиеся шаги или сквозняк шелестит брошенной бумажонкой.