Девятая жизнь нечисти

Кошка (если, конечно, эта нечисть действительно была представительницей кошачьего племени) крутилась на одном месте, шипела, фыркала, словно ее облили скипидаром. И тут цепкие ручонки схватили ее и повлекли в газовую камеру, то бишь в духовку. Отбросив всякие сомнения и действуя четко, как автомат, она затолкала животное (или нечто иное?) в пышущую жаром камеру и с грохотом захлопнула дверцу. Потом бегом ринулась в комнату, схватила бутыль со святой водой и, мигом вернувшись, обрызгала плиту, щедро плеснув и на дверцу.

Плита в буквальном смысле заходила ходуном. То, что находилось внутри, билось с невероятной силой и яростью, пытаясь вырваться на свободу. Какие-то звуки, похожие на невнятные мольбы, неслись изнутри. Лене слышалось: «Выпусти, выпусти!..», но она только повернула вентиль до отказа.

Минут, наверное, пять плита продолжала трястись, потом все стихло. Сильно запахло паленой шерстью. К замызганному изнутри окошку духовки прижалась кошачья морда. И тут Лена в первый раз отчетливо услышала: «Выпустишь меня отсюда, сниму заклятье».

Что-то еще нужно выполнить? Ах да!

– Поклянись девятой жизнью! – потребовала она от ведьмы и услышала, хотя и едва различимо:

– Клянусь.

– Ну что ж, – задумчиво произнесла Лена. – Проявим милосердие и мы, – и отворила дверцу.

Раздался несильный хлопок, словно открыли бутылку шампанского. Кошка с тлеющей шерстью, в клубах дыма, выскочила вон, а Лена неожиданно для себя упала без чувств.

Она очнулась довольно быстро.

В квартире нестерпимо воняло гарью. Плита все еще горела. Лена привела поле боя в порядок, потом выкупалась и со спокойной душой вновь легла. Она чувствовала невыразимое облегчение, словно сбросила с плеч тяжкий груз, или, скажем, неожиданно для себя избавилась от тяжелого недуга. А на следующее утро как ни в чем не бывало отправилась на работу.

И вот что интересно. И в троллейбусе, а потом в библиотеке никто на нее не обращал внимания. Она больше не ловила на себе насмешливых взглядов.

И гримасы отвращения куда-то пропали. В конце рабочего дня Лена зашла в кабинет заведующей и прямо спросила, не исходит ли от нее дурной запах? Добрая заведующая как будто слегка смутилась, потом стала с несвойственной ей горячностью заверять Лену, что, напротив, она очень приятно благоухает, по-видимому, дорогими духами.

Саша больше не показывался. Да Лена, в общем-то, и не жалела о потере жениха. Мало ли мужиков на свете.